Александра смежила веки, собираясь еще попить чаю и расспросить Мишу Павлова об обыске в гараже Поморовых. Но глаза предательски сомкнулись, и она погрузилась в глубокий сон без всяких сновидений. А проснулась, когда ладони Кирсанова по-хозяйски стиснули Марту и Берту, а его нос уткнулся ей в затылок. Сергей Юрьевич приложился к шее нежным поцелуем и разбудил окончательно.
— Спи, Санечка, — пробормотал он на ушко, обжигая кожу дыханием. — Завтра у нас с тобой важный день.
— Сережа, я хочу подружку на свадьбу пригласить, — повернулась она к Кирсанову и сразу оказалась в кольце его рук.
Ладонь снова заскользила по животу и привычно расположилась на груди.
— Сережа, — прошептала она. — Ты слышишь, что я говорю?
— Слышу, — пробурчал он. — Но хочу любить тебя, Санечка…
— Сережа, — снова позвала она и ударила кулачком по груди.
— Какую подружку, Сань? — насупился он и, заметив ее нахмуренное личико, сдался. — Приглашай. Только с утра дай полные данные. Фамилия, имя, отчество. Нужно проверить, прежде чем на праздник звать.
— Ептиль, товарищ генерал, — прошипела она. — А иначе никак нельзя?
— Нет, — отрезал он и велел: — Спать, Александра Андреевна. А то сейчас снова в баньку отнесу и там залюблю до безумия, — пригрозил он, да еще уложил Санькину голову себе на плечо и бережно укутал в принесенное с собой одеяло.
«Вот же!» — мысленно рассердилась она, но вырываться не стала. Вдохнула знакомый запах кожи, вводящий ее в исступление, провела рукой по волоскам на его груди и почувствовала, как на душе становится легко.
«Наверное, это и есть счастье, — подумала она, засыпая. — А что есть любовь? Истинная и на все времена…»
Кирсанов, услышав, что дыхание Александры стало ровным, замер, охраняя ее сон. Рядом сопел сын, на плече спала жена.
«Вот и ты обзавелся семьей, Бек, — мысленно усмехнулся Кирсанов. — И тебя охомутали, а ты и рад-радешенек, — добавил язвительно внутренний голос. — Безумно рад», — рыкнул про себя Кирсанов, понимая, что с недавних пор жизнь сосредоточилась на двух самых дорогих людях.
Мысли сразу переметнулись на Романа Поморова.
«Ты спрятался, гад, — рыкнул про себя Кирсанов, утыкаясь носом в Санькины волосы. — Я тебя, тварь, из любой норы выкурю. Ответишь мне за Санечку. И за Дарью».
Глава 20
Когда следующим утром Александра разлепила веки, то сразу же наткнулась взглядом на два совершенно разных букета. Один из белых роз, собранных шаром, а другой с ландышами и эустомой — нежный и необыкновенный.
