Поинтересовалась негромко:
— Где тут туалет? Что-то я запуталась…"
"— Я сам, когда из длительных командировок возвращаюсь, долго привыкнуть не могу, — хмыкнул он, распахивая перед ней нужную дверь. — Давай вытри слезки, и поговорим, — велел он. — А потом я тебе экскурсию по дому устрою.
Александра кивнула и, мельком глянув на Кирсанова, оставшегося в коридоре, закрыла за собой дверь и прислонилась к стене. Перед глазами снова возник высокий мужчина, состоявший будто из одних мышц и обладавший удивительной грацией хищника.
Черная майка плотно обтягивала плечи, а широкие спортивные штаны, крепко сидящие на упругих бедрах, не стесняли движений.
«Даша-Даша, — мысленно обратилась Саня к сестре, чувствуя, как плитка или мрамор холодит затылок и спину. — И угораздило же тебя связаться с такой великолепной мужской особью. Что же так к альфа-самцам потянуло, а? И что мне теперь с ним делать? Бороться или сдаться на милость победителя? И если первое глупо, то второе точно ничем путным не кончится. Скрутит он меня в бараний рог и изведет дурными командами!»
Александра придирчиво глянула на себя в зеркало.
Поправила мятую розовую майку, ополоснула лицо холодной водой и, скрутив волосы в узел, вышла к Кирсанову, топтавшемуся рядом с дверью.
— А Лешик? — заволновалась она.
— Книжку смотрит, — доложил Кирсанов. — Я ему альбом про оружие дал поизучать.
— Хорошо, — вздохнула Санька. — Его покормить надо…
— А мы поели, — повинился Кирсанов и тут же заметил мимоходом: — Мои сестры пельменей налепили. Нас ждали.
Это шеф мой во всем виноват. Вызвал. Заскучал в конторе в одиночестве!
— Дело не в вашем начальнике, Сергей Юрьевич, — вздохнула Александра. — Я не знаю, чью идею озвучила Лариса в суде, но вряд ли бы она действовала от своего имени.
— До сегодняшнего вечера я понятия не имел, что между вами произошло. Безусловно, это вина моей сестры. Я ее предупредил. Тебе и сыну ничего не угрожает.
— Хотелось бы верить, — протянула Санька, прекрасно понимая, что больше к ней эта ужасная женщина не сунется.
— Ларка— хороший человек, — пробурчал Кирсанов. — Только лихая больно. Если что в голову взбрело, прет, как танк.
— Я заметила, — кивнула Александра.
Кирсанов усмехнулся и ласково провел пальцами по ее лицу, а потом поцеловал тыльную сторону ладони.
«Гусар, твою мать», — мысленно хмыкнула Саня, а вслух поинтересовалась обеспокоенно:
— Как ваш боец, Сергей Юрьевич?
— Яшма? — переспросил Кирсанов и бросил нервно: — В реанимации. Но, говорят, состояние стабильное.
