Не возражаешь, Санечка?
— Нет, — улыбнулась Александра. — А как же служба?
- Вечером в отряд съезжу и вернусь, — пробурчал Кирсанов. А проводив Саню до двери спальни, отправился к себе и, растянувшись на раздвинутом диване, написал сообщение Гоголю.
«Прошу разрешения вернуться в отпуск. Хотя бы на новогодние праздники. Числа так до третьего января. По семейным обстоятельствам».
«Гуляй до десятого, Бек», — тут же пришел ответ.
Глава 15
— Тут раньше для Патриарха рыбку ловили, — усмехнулся Кирсанов, кивая в сторону запорошенного снегом пруда и все еще мысленно удивляясь, что он как простой штатский гуляет по московским улицам.
Конечно, где-то сзади тащилась охрана, да и в самой прогулке не было ничего противоестественного. Но Кирсанов мог поклясться, что в душе ликует от сопричастности к жизни Саньки и Алексея и готов с ними идти хоть на край света. Лишь бы держать в своей тонкую руку Александры, греть чуть замершие пальцы и чувствовать себя счастливым.
«Ничего особенного, а у меня уже от радости башку сносит,» — мысленно покачал головой Кирсанов.
— Меня всегда интересовало, почему пруд один, а в названии множественное число, — улыбнулась Александра.
— Так в давние времена их тут было три. Потом два закопали, один оставили, а название старое прижилось, — заметил Кирсанов, покосившись на сына, важно восседавшего на санках. Лешик пытался дотянуться до счищенного снега, лежавшего вдоль аллеи.
— Упадешь, Алексей, — предупредил Кирсанов и внезапно предложил Александре:
— Садись с сыном, Санечка, я вас вокруг пруда покатаю!
Александра кивнула и быстренько уселась на санки.
Крепко обняла Лешика.
— Но! Лошадка! — закричал недавно обретенный сын. Кирсанов, услышав звонкий голосок, развеселился.
«А ты как хотел, папаша?» — фыркнул он про себя, припоминая тот восторг, когда сын впервые назвал его папой.
— Нельзя человека лошадью называть, — строго заметила Александра.
«Вроде и ласкова с мальчишкой, — подумал Кирсанов. — А спуску ему не дает. И это правильно!»
Невольно в голову полезли давно забытые воспоминания.
Когда с пацанами удрали из детдома и, прихватив одни-единственные старые санки, побежали на горку кататься.
— А ты, мамочка, соседку снизу называешь тетя Лошадь, — тут же нашелся сын. — А ее зовут бабушка Таня!
— Лешик, — предупредила Александра чуть слышно. Она добавила что-то еще, но Кирсанов не разобрал. Он припустил вокруг пруда и лишь изредка оглядывался на восторженные лица пассажиров.
