Личный трофей опального генерала-2

— Сначала разминка, — спокойно приказал он, мысленно отмечая, что это, возможно, его последний приказ в подразделении. В висках билась ярость. Вопросы «зачем» и «почему» не давали покоя.

«Вот и закончилась твоя служба, Сергей Юрьевич, — ощерился про себя. — Перетопчемся, — сжав челюсти, рыкнул он. И глядя, как бойцы привычно растекаются по залу, уставился на сотовый, будто прилипший к ладони. И подумав раздраженно: «Зачем я его сюда припер?», кинул на ближайшую лавку. Кирсанов не торопясь прошел к груше, висевшей прямо по центру, и, обмотав кисти рук тонкими кожаными «бинтами», начал тренировку.

«Странно, что Гоголь не сказал ничего», — скривился Бек, нанося удары неведомому сопернику, и остановился как вкопанный, услышав знакомую мелодию звонка. «Милая моя» Юрия Визбора.

«Что же мне сказать тебе, Санечка?» — расстроенно подумал он и хотел уже не брать трубку, когда в полшага оказался рядом с лавкой, где валялся сотовый.

«Александра Андреевна не даст мне послабления, — усмехнулся он. — Сразу объяснит, что работа не главное», — улыбнулся он, хватая трубку.

— Да, Санечка, — пробормотал тихо, понимая, что даже от голоса жены ему станет легче.

— Сережа-а, — хрипло прошипела жена. — Срочно забери меня! Это ловушка!

— Сейчас буду, — рыкнул он и сразу рванул к себе в кабинет. Натянул свитер и кобуру с пистолетом и бросился вон.

— Я с тобой, — преградил ему путь Асисяй. — Что-то с Александрой?

— Оставайся, я сам разберусь, — мотнул головой Бек. — Мне тут сейчас нужны свои глаза и уши.

— Я понял, — коротко кивнул Славка, спеша по коридору рядом с шефом. — Пока ты не вернешься, в кабинет никого не пущу.

— Отлично, — пробурчал Кирсанов, вылетая во двор и залезая в Рэндж. Махнул рукой караульному, чтоб открывал ворота, и дал по газам.

Бек несся по заснеженной лесной дороге и силился понять, во что на этот раз угодила его прекрасная половина. Вроде бы к тетке поехала любимая женщина-катастрофа. Кто или что ее там подстерегало? Какая может быть ловушка у родственников? Он нажал на последний вызов и по громкой связи приказал:

— Говори со мной, девочка! Болтай, о чем хочешь…

— Лучше ты, Сережа-а, — проскулила она.

— Умная ты у меня, Александра Андреевна, — довольно хмыкнул Кирсанов, на всех парах вписываясь в поворот, и принялся докладывать об отставке. Никогда и никому в жизни он не жаловался на судьбу, не просил выслушать.