Личный трофей опального генерала-2

Ну и сама подумай, где он может вашего Меньшикова держать? И на кой хрен он ему сдался?

— А на кладбище закопать? — взвизгнула девица. — А вы с напарником ему помогли и теперь прикрываете…

— Ты яму в мороз рыла когда-нибудь? — ощерился Крепс. — Попробуй копни.

— Ну я леди, — пролепетала девчонка, — а вы — кабаны огромные, можете в два счета выкопать…

— Да какая из тебя леди, Юль? — отмахнулся Крепс и добавил жестко: — На ладони мои посмотри. Коль на слово не веришь…

— А что ладони? — не поняла она, вглядываясь в белые чистые руки с длинными, будто у пианиста, пальцами.

— Учитесь, мисс Марпл, — хмыкнул Крепс. — Если бы я ковырял замерзшую землю, у меня на ладонях бы появились мозоли и ссадины…

— Ну не знаю, — фыркнула Юлька, резко открывая дверцу и выпрыгивая из машины.

— Осторожней! Там порожек, — запоздало предупредил Крепс и, скривившись, вылез из-за руля и, обойдя Рэндж, помог подняться незадачливой знакомой.

— Слушай, — усмехнулся он. — Ты уникальная девушка!

— Да? — вытирая слезы, улыбнулась девица, отряхиваясь.

— Два раза за один день разбить одну и ту же коленку — это нужно постараться, — хмыкнул Крепс.

Она вытаращила на него огромные глазищи, обведенные черным давным-давно размазавшимся карандашом, и, всхлипнув, заметила:

— Я — невезучая, Дима. Вечно влипаю во всякие истории. Вот сегодня от своих отстала.

— Какие они «свои»? — недовольно обронил Крепс. — Просто бросили тебя на кладбище. А мы ведь могли не заметить, что уехали без тебя, — покривил он душой.

— Спасибо, — жалобно протянула Юлька.

— Он — генерал, Юль, а не цирковой пуделек, — строго отчеканил Блинников, заводя малахольную девицу в подъезд и вызывая лифт.

— Тогда почему вы его на «ты» зовете? — удивилась она. — Если он такой великий, то следует называть руководство по имени-отчеству и добавлять что-то типа «ваше благородие», — весело обронила она.

С шумом остановился лифт, открылись двери.

— Не ёрничай, девочка, — пробурчал Крепс и, пропустив нахалку в кабину, махнул рукой на прощание.



«Небось уже придумала, как пригласит меня выпить кофе, и выбрала имена будущих детей, — мысленно осклабился он и поспешил к машине. — Незапертый Рэндж, оставленный посреди хрущевок, могут умыкнуть за пять минут», — попенял он сам себе и, дав по газам, помчался прочь.