Чем больше работников останется в живых, тем лучше.
Игорь рявкает в мегафон, запрашивая парламентёров. Ему отвечают неразборчивыми криками. После нескольких попыток кряду, опускает мегафон вниз и матерится. Противник явно не стремится начинать переговоры. Возможно, потому что боится. Цепляюсь за эту мысль. Забираю мегафон у бывшего ""гвардейца"" и подняв, начинаю кричать.
- У вас ровно десять минут. Потом вы умрёте. Вместе со своими семьями. Мы ударим по зданию из РПО - реактивных огнемётов. Если оно вдруг не рухнет сразу, то вы сгорите заживо.
А тех, кто попробует выбраться, мы растреляем.
Делаю паузу. Продолжаю.
- Но мы не звери. Наша цель - запустить этот завод. И нам нужен каждый работник, который согласится сотрудничать. Его обеспечат едой, жильём и надёжной охраной. Если вы предпочитаете работать по специальности с полным снабжением и защитой, а не умирать - выходите через главный вход. Группами по два-три человека, без оружия. Как вы понимаете, нам придётся провести проверку, но никто из тех, кто будет вести себя спокойно, не пострадает.
В противном случае, через десять минут мы начинаем уничтожать здание.
Когда заканчиваю, Игорь чуть наклоняется и тихо говорит.
- У нас только три термобарических на всякий случай. Зажигательных нет.
Удивлённо смотрю на него. Отвечаю.
- Я и не думал сжигать здание. Если не сдадутся сейчас - возьмёте измором. Пять-шесть снайперов, пара суток и большинство из них сами начнут просить о сдаче.
Хмыкает и смерив меня взглядом, отходит в сторону.
Не то, чтобы я был против крайних мер. Но там внутри сейчас штучный товар - специалисты из нефтяной промышленности. Жечь их всех без разбору - это безумное расточительство. А у нас тут, если выражаться языком старого мира, двадцать пять процентов акций.
Ждём. Когда проходит почти восемь минут, внутри здания слышится автоматная очередь. Вслед за ней ещё одна. Хлопает пистолетный выстрел. Снова несколько очередей. У них там конфликт из-за вопроса сдачи? Наблюдаем, ожидая, чем всё это кончится.
Когда открываются двери и снаружи появляется первая группа сдающихся в плен, довольно усмехаюсь. Сработало.
Интерлюдия 4. Аспирантка
Два дня. Пять убитых врагов. Сбежавшие подруги. Диана с пулей в ноге. Сейчас я смотрю на неё, не зная, что делать дальше. Идти она уже почти не может. Бросить я её тоже не могу. Застрелить - нет. Пусть она и сама об этом уже пару раз просила в горячечном бреду. Если я правильно оцениваю её состояние, в рану попала инфекция.
