Когда из душевого блока показываются посвежевшие Дэки с Анной, туда отправляемся мы. Автомат и ""Сову"" оставляю в гостиной. Захожу в кабину. Сначала небольшой предбанник с крючками для одежды. Потом сам душ. Внутри находится целый кусок мыла. На то, чтобы отмыться, уходит минут пять. Одеваюсь. Возвращаюсь назад. Анна уже ушла в одну из ""общих"" спален. Вместе с Дэки ждём возвращения Егора. Появившийся парень окидывает нас взглядом, поднимает с дивана пленницу и отправляется во вторую ""общую"" комнату. Оставшаяся девушка молча направляется ко входу в третью.
"
"Подхватив оружие, иду за ней. Внутри, приходится сразу отбросить его в сторону. Сам я чувствую себя полностью вымотанным. Но после того, как Дэки опрокидывает меня на кровать, а её губы оказываются на члене, понимаю, что недооценивал ресурсы своего организма. Следующие минут двадцать она выжимает из меня всё, что осталось. Оказывается, девушка ещё и не забыла захватить с собой последний оставшийся презерватив из гостиницы. Закончив, чувствую себя полностью неспособным на активные действия в ближайшие пятнадцать минут.
Душ точно отпадает. Девушка тоже лежит рядом. Осторожно берёт меня за руку.
В голову приходит вопрос, который мой расслабленный мозг сразу отправляет наружу.
- Почему Дэки? Прозвище или сокращение?
Несколько секунд девушка молчит. Потом рассказывает. Сокращение от имени Дэкиэна. В переводе с румынского - волчица. Кто-то из её родителей, судя по всему, был оттуда. Кто именно она не знает. Воспитывалась в детском доме, куда её сдали в три года.
Оттуда, как исполнилось семнадцать лет, загремела в психиатрическую больницу. Сначала в отделение для несовершеннолетних, где провела год. Потом ещё год в отделении для буйных. Когда его расформировали из-за поведения заведующего, её отправили в ту больницу, около которой мы их встретили. Там сначала тоже держали в блоке для особо опасных. Но после того, как посчитали ситуацию улучшившейся, перевели к тихим. Суммарно, в новой больнице она пробыла почти два года, пока не пришло сообщение от ""Альберта"".
На языке крутится вопрос о том, что такое творилось в детском доме, раз у неё появились проблемы подобного характера. Да и в её первом отделении для взрослых, тоже всё было нечисто, судя по её словам. Останавливаю себя. Если захочет, расскажет сама. Когда засыпаем, мне в голову приходит ещё одна мысль. Ей же получается всего двадцать один год. А то и двадцать. Почему-то всегда казалось, что ей не меньше двадцати пяти или больше.
