Забрасываю в себя ещё одну банку консервов и отправляюсь в жилой блок, где заваливаюсь на кровать. Перед тем, как вырубиться, проверяю показатели в интерфейсе. Как и ожидалось — ожоги, лёгкое сотрясение, повреждение костей правой ноги, пулевые ранения. Но это всё некритично, с учётом «регенерации». Что смущает куда больше — работоспособность «снайперского прицела» на 82 %. И целостность «стального черепа» на 76 %. Плюс повреждённый имплант правой ноги, работоспособность которого, ГЛОМС оценивает в 84 %. Всё остальное почти в норме.
Но в любом случае, мне нужно добраться до клиники ГЛОМС. Чем скорее, тем лучше. С этой мыслью и отключаюсь.
Когда кто-то толкает в плечо, мне кажется, что прошло буквально пять минут. Но, как быстро выясняется, проспал я уже около трёх часов. Снаружи сейчас раннее утро. А стоящий около кровати Павел сбивчиво объясняет, что рядом замечен противник. Видимо те самые типы, что разнесли в клочья посёлок.
Поднявшись на ноги, сразу уточняю, как они выглядели. Но ничего вразумительного «ренегат» сказать не может.
Всё, что они видели — быстро перемещающиеся между корпусами фигуры. Часовые открыли огонь, но среагировали слишком поздно. На всякий случай решили разбудить меня и подняли в ружьё оба дежурных взвода, которые сейчас в терминале.
Через минуту уже поднимаемся наверх. Здесь застаю весьма напряжённую обстановку — бойцы всматриваются в окружающее пространство, сжимая оружие. Небо постепенно светлеет, так что возможность обзора у них растёт. Данил, рука которого практически восстановилась, озвучивает короткий доклад — противник был замечен один раз.
После визуального контакта и открытия огня, они ещё дважды слышали странные звуки, похожие на подвывание, но в каком-то ином диапазоне.
Киваю ему и осматриваю окрестности, закуривая сигарету. Мозг всё ещё никак не хочет просыпаться и подтормаживает. Поэтому, когда снаружи слышится странно тонкий голос, больше похожий на детский, я сначала даже не понимаю, что это обращаются к нам. Звук идёт со стороны одного из зданий корпусов.
Далеко от нас, но достаточно громко, чтобы было хорошо слышно в предрассветной тишине.
— Мы хотим поговорить, человек. Двое от нас, двое от вас. Гарантии безопасности. Или так, или война. Решай.
Затягиваюсь, раздумывая. Приняв, решение, тоже кричу, отвечая.
— Через минуту. Между нашими зданиями. Попробуете подставить — спалим вас к чертям.
Слышится тонкое присвистывание, за которым следует ответ.
— То же самое могу сказать и тебе.
