Покосившись на Лану, стоящую в стороне с каменным лицом, ещё раз оглядываю технику. В автобусы вполне поместится человек по сорок. То есть, с учётом всего, имеющегося в наличии транспорта, мы сможем перебросить к перешейку около ста бойцов. Этого мало, чтобы полноценно перекрыть границу. Но хватит для формирования, грубо говоря, пяти опорных пунктов, с которых будут простреливаться подступы к укреплениям.
Минут пятнадцать уходит на переформатирование линии обороны. К границе уходят роты второго батальона, во главе с их командиром.
Оставшиеся переподчиняются одному из ротных. После того, как докладывают об успешном развёртывании на границе, с облегчением выдыхаю. Бойцы формируют опорные пункты так, чтобы иметь возможность держать круговую оборону. И отразить атаку с тыла, если кто-то из мутантов ещё остался на полуострове.
Сразу после этого, на связь выходит Анна. Сообщает, что отправленная нами группа прибыла. Оба новобранца проверены «натиском» и готовы к вылету. Подумав, отвечаю, что пока пусть будут в режиме ожидания.
На уничтожение обнаруженных «зомби» и нашу поддержку, Вихров израсходовал около трети боекомплекта. Оставшегося количества ракет с лихвой хватит на ликвидацию сил противника, практически любой численности, если они вдруг обнаружатся.
Закончив сеанс связи, переключаюсь на канал Сызрани. С их стороны информируют о полном отсутствии противника. Передовые группы пехоты уже выдвинулись на окраину города. Договариваемся поддерживать связь дальше, держа друг друга в курсе событий.
Секунд десять размышляю, не упустил ли я чего-то. Перебрав текущие вопросы, понимаю, что все они отработаны. В итоге, отправляемся всей четвёркой наверх, где осматриваем помещения, в которых держались техники и пленные. Пока разглядываем трупы, подтягивается и Павел, чьё присутствие в штабе уже не обязательно.
Информирую его о необходимости провести вскрытие тела Марка и всех остальных «сотрудников» из убежища. Извлечь чипы, занявшись их анализом.
У меня в голове уже есть пара предположений, но они выглядят весьма безумно. И предполагают очень нездоровое чувство юмора у людей, которые занимались организацией работы всех убежищ. Или просто очень странный склад ума. Даже с моей, весьма некритичной, точки зрения."
"«Ренегат» подтверждает, что всё понял. Заодно интересуется, что произошло на поле боя. Когда рассказываю о «немце», сыгравшем бравого снайпера-камикадзе, задумчиво цокает языком.
