Они получат то, что заслужили.
Вижу, как его лицо расплывается в радостной улыбке. Развернувшись, идёт к терминалу. Бормочет себе что-то под нос. Разбираю пару фраз.
— Наконец-то первые адепты, нашедшие путь. Первые добровольные слуги.
Нет, человек не может оказаться настолько шизанутым, сам по себе. Вернее, может, конечно. Но таких не ставят управлять внешней программой безопасности, что по местным меркам, видимо является ответственным постом. Единственное логичное предположение — ему промыли мозги. Или постоянно держат на каком-то дерьме, вроде аналога «натиска», задающего программные установки мозга.
Немец, похоже абсолютно искренне считает, что жители убежища — избранные, а все остальные представляют собой биологический шлак, который должен отправиться на свалку истории. А заодно пропитан убеждением, что и все прочие должны считать точно так же.
Так или иначе, до терминала добираемся без приключений. Внутри оказывается вполне стандартная планировка. Если не знать, что мы сейчас внутри горы и не обращать внимания на полное отсутствие окон, то может показаться, что идёшь по зданию аэропорта.
Авангардная группа движется сразу за пленником. Арьергард чуть позади. У них на руках два РПО и реактивный гранатомёт, с несколькими выстрелами к нему. С ними же Вихров, который пока вооружён только ножом и «Ромфом»."
"Впрочем, ощущение присутствия в аэропорту исчезает, когда мы оказываемся в тоннеле со стальными стенами, ведущем куда-то вглубь горы. Здесь притормаживаю разогнавшегося фрица и начинаем перемещаться медленнее.
Терзают меня опасения, что если этот психопат поймёт, зачем мы на самом деле направляемся внутрь, то вполне может и пожертвовать своей жизнью ради спасения убежища. Кто бы не ставил над ним эксперименты по формированию лояльности, он точно сломал мужику психику. Настолько, что он не может сложить два и два. Теперь я не удивлён тому, что несмотря на громадные ресурсы и возможности, эти парни всё ещё не держат под колпаком всю Европу.
В конце коридор заканчивается мощной дверью.
Здесь понимаю, о чем именно говорил пилот. Пробиться, было бы и правда сложно. Да и любой взрыв, может разрушить стены тоннеля, завалив вход. Напряжённо смотрю, как побледневший, за время нашего короткого путешествия, немец, прикладывает руку к сенсорной панели около двери. Тонкий писк и она чуть отъезжает назад. Придерживаю пленного, который было двинулся вперёд и кивком посылаю открыть её «Урана». Робот толкает преграду левой рукой, медленно распахивая.
