Не понимаю, зачем они спрашивали одно и тоже, если уже слышали мои ответы всем остальным. В любом случае, каждому приходилось рассказывать всё по новой, что отнимало немало времени.
Проще стало ночью, когда основная масса наших бойцов отправилась спать. Тогда я смог выбраться наружу и встретиться с Павлом, у которого остался спутниковый телефон. Но, как выяснилось, Кирилл ещё не пытался выйти на связь. А учитывая, что за всё это время я смог сделать только одну порцию препарата, отключающего чипы, использовать его для снятия с крючка всей нашей группы, было слишком рано.
Дополнительный фактор — это могло серьёзно ослабить нас, так как прекратила бы свою работу значительная часть модификаций. А новые оказались бы недоступными.
На обратном пути к терминалу, мне встретилась Лана, обнаружившая мой уход и отправившаяся на поиски. С вполне резонным предположением, что это связано с Кириллом, или с «пропавшим» парнем. Девушка, минут пятнадцать пыталась выяснить, где я был и зачем покидал базу. С её точки зрения я точно знал что-то про обстоятельства, при которых командир покинул Землю и был обязан ей рассказать.
Насчёт первого она не ошибалась, но вот второе предположение, с моей точки зрения, было весьма спорным. Да, они занимались с Кириллом сексом. Но помимо неё, он проделывал это и с другими женщинами. Что не даёт возможности использовать данный критерий, как определяющий в плане доверия.
В ответ на эту логичную мысль, она почему-то наорала на меня, назвав «бесчувственной железякой, у которой даже хера нет» и скрылась в темноте, наконец оставив меня в покое.
Если бы знал, что это так сработает — начал бы нашу беседу с этой фразы.
Ночью, я считал, что тайну придётся скрывать ещё очень долго. Как минимум, до момента, когда у нас будет около полусотни порций нужного лекарства. Но утренняя вылазка в укрытие Павла принесла новую информацию — Кирилл все-таки вышел на связь. Правда, она почти сразу прервалась по неизвестной причине. Возможно имели место быть технические проблемы или повреждение оборудования.
В мысль о том, что командира уничтожили прямо во время разговора, верить не хотелось. Да и вероятность этого была невелика. С его слегка параноидальным складом ума, разговор под обстрелом был исключён. Если Кирилл попробовал с нами связаться, значит на тот момент был в безопасности.
Те фразы, которые успел услышать мой друг, можно было истолковать, как тот факт, что они почти захватили станцию. Видимо, командир уже успел обзавестись союзниками наверху.
