А в условиях тотального уничтожения людей вокруг — становятся единственной возможностью спасения. Какой-то из отступающих отрядов атаковал наших людей и перебил их. А через какое-то время, весь этот поток беженцев добрался до нас.
Когда в очередной раз замолкает, на этот раз продлил перерыв секунд до двадцати, решаю поторопить его.
— Что было дальше?
Грузин тяжёло вздыхает.
— Мы думали, что сможем их остановить. Выстроили систему обороны в Тбилиси и окрестностях. Предупредили всех, с кем была возможность связи.
Привлекли беженцев для вспомогательных задач и работы по строительству укреплений. Но когда они появились, стало понятно, что мы не готовы. Их были десятки тысяч. Быстрых, сильных, прыгучих и ядовитых. Мы сумели отразить первую волну, в которой было не меньше полусотни тысяч этих ублюдков. Остановили их на второй линии обороны, потом зажали с флангов и перебили всех уцелевших.
Вижу, как он сжимает руки в кулаки.
— Но они ударили снова через двое суток. Мы успели восстановить линию укреплений, но для защиты города пришлось мобилизовать всех, на кого хватило оружия.
На этот раз, тварей было много больше. Сто, может быть двести тысяч. Они пробили нашу первую линию защиты сразу в нескольких местах. Потом прошли вторую. А дальше начались уличные бои внутри города, где у нас уже не было шансов. Люди обратились в бегство и началась бойня. Тогда мы и убрались из города.
Секунд тридцать обдумываю его слова. Орды мутантов, наступающие со стороны Турции.
Звучит бредово, но непохоже, чтобы мужик врал. К тому же, ничем кроме отчаянного страха, нельзя объяснить их попытку пролететь вглубь России, не располагая даже малейшей информацией о происходящем вокруг. Решаю уточнить один момент.
— Как вы смогли выбраться, если город был фактически блокирован?
Мужчина отрицательно качает головой.
— О нет, он не был полностью заблокирован. Мутанты обрушились на нас с трёх сторон, оставив четвёртую свободной, чтобы людям было куда бежать.
А когда снаружи появились толпы беженцев, атаковали их, безжалостно истребляя.
Стиснув зубы, продолжает.
— Мне надо было спасать своих родных и семью. Я уже ничего не мог сделать для города. Поэтому усадил их на бронированные автомобили и мы пробились к аэропорту, где работал мой брат. У нас было пять восстановленных транспортных самолётов. Четыре на тот момент уже улетели, один остался для нас. И мы успели отправиться сюда.
