Сидишь в академии, ходишь исключительно на занятия, а в выходной, так и быть, можешь съездить к бабушке. В фамильный особняк и только. И чтобы носу из него весь день не показывала.
Я сначала согласилась, а потом вспомнила про галерею и картину, которую очень бы хотелось увидеть.
– Ну вот, – вздохнула жалобно.
– И без пререканий, – Георг был неумолим.
Пауза, и он продолжил:
– Я больше не желаю слушать про случайности, про «оно само» и про «так получилось». Просто прекрати влипать в истории, Маргарита. Поверь, это не сложно.
Я могла бы поспорить, но не прямо сейчас.
А король…
– Более того, в случае малейшего намёка на опасность, на нечто непредвиденное, вызываешь меня. Сразу!
Я легко вообразила подобную ситуацию. Вот что-то происходит, тут является король и приключения становятся совершенно неинтересными. Георг раскидывает всех врагов в три секунды, а мы с Психом и МикВоей скромно стоим в стороне.
Никакого преодоления и никаких опасностей.
Никакого адреналина и экшена.
Простые будни простых адептов, но…
– Хорошо, Георг.
Договорились, – сказала я совершенно искренне.
– Поклянись, – потребовал он.
Ыыы…
– Клянусь, – со вздохом выдавила я.
Не хотела говорить, потому что клятва – это серьёзно. Она прямо-таки обязывает.
Тут его величество всё-таки начал раздражаться – понял, что я не в восторге, и воспринял такое настроение как попытку бунта.
– Маргар-р-рита…
– Больше никаких неприятностей, клянусь, – поспешно повторила я.
Собрав в кулак остатки сил, я начала сползать с монарших коленей.
Меня удержали. Легонько пробежались ладонью по спине, потом неожиданно поцеловали в лоб и вот теперь отпустили.
Возникло ощущение, что Георг хочет сказать что-то ещё. Произнести нечто важное. Но в итоге он лишь погрозил пальцем.
Медленно поднялся на ноги и, пожелав мне доброй ночи, направился к двери. И всё бы ничего, но я ощутила какую-то непривычную тяжесть в районе шеи. А ещё на запястьях. Затем словно мороз пробежал по лодыжке.
– Ой, – не сдержалась я.
Монарх обернулся резко, взглянул зорко, а я уже определила в чём причина, и страдальчески закрыла лицо руками.
Артефакты! Новые!
На меня переползло ещё несколько ювелирных украшений – где они только у Георга прятались! – и третья татуировка. Про тату я узнала, приподняв подол платья.
Вот теперь я однозначно похожа на этакую ёлку. Праздничное дерево, увешанное множеством гирлянд!
Георг тоже понял, и ни капли не расстроился. Только велел:
– Носи всё это не снимая."
"Угу.
