– Расходимся, не толпимся!
Рядом с этим детиной сразу нарисовались ещё трое, и народ начал неохотно рассасываться. Ну а я…
Это было стрёмно! Вот просто стрёмно! Я вдруг осознала, что совсем одна посреди оживлённого рынка, в чужом мире и чужой стране. Я не знаю правил, не знаю порядков, при этом голова сама выкручивается в поисках чего-то интересного – ведь всё равно любопытно!
А ещё у меня затекло всё тело, и повреждённая нога сильно ноет. Спасибо хоть защитный пузырь, созданный артефактами, исчез.
Поколебавшись немного, я опять обратилась к грифону:
– Гриша, можно я с тебя слезу?
Клац клювом!
Но грифон сел, потом вообще лёг и подставил на манер трапа крыло.
По крылу я не пошла, побоявшись что-нибудь сломать, спустилась так, с грацией каракатицы. Тут же едва не завизжала от поразившей ногу боли. Пошатнулась и упёрлась ладонью в пернатый бок.
Я убедила себя успокоиться. Да, я в чужом мире, в непойми каком Нагорье, но паниковать рано. Вон и охрана ходит, причём внушительная. Народу вокруг опять-таки полно.
Глубокий вдох, но… тут моё спокойствие подвинулось. Обстановка, в целом, не изменилась, но я заметила человека, пристально взирающего на меня."
"Высокий, худой, в плаще с глубоко надвинутым капюшоном. За спиной неизвестного маячили двое других – тоже в плащах, но менее законспирированных, с габаритами громил.
Я подумала и решила «не заметить». Просто отвернулась к Грише и, скрестив пальцы на удачу, продолжила ждать сообщников.
Увы, удача обошла меня по широкой дуге, зато неизвестный наоборот приблизился.
Мужчину не испугал даже вперенный в него недобрый взгляд грифона и громкое опасное «клац».
– Здравствуйте, – голос прозвучал бархатисто.
Мне всё же пришлось обернуться, в тени капюшона я увидела немолодое, обезображенное длинным шрамом лицо.
– Леди… – произнёс он и взял паузу, предлагая представиться.
Только называть своё имя я не собиралась. Никому. Тем более этому похожему на классического злодея типу.
Впрочем, выражение изуродованного лица было не злым.
– Леди, – сказала я. – Просто леди.
Он намёк понял и небрежно, зато без всякой издёвки, поклонился.
– Леди, я прошу вас проследовать с нами, – прозвучало неожиданное и неприятное.
Стало страшно. Невольно вспомнилась поговорка, что самый опасный зверь – это человек.
Я промолчала, всем своим видом сигнализируя, что никуда не собираюсь. Теснее прижалась к Грише, а рубиновую подвеску не тронула, ударить по монстру – это одно, а по человеку точно не смогу.
