Однако речь пошла о другом. Георг подхватил тот самый странный мешок и протянул со словами:
– Держи.
Я инстинктивно отодвинулась.
– Ну же, Маргарита. Бери. Это ведь твоё!
«Это» было размером с небольшой кочан капусты, и я даже вообразить не могла, что в мешке.
– Ну же, бери, – подтолкнул Георг подчёркнуто-ласково. – Разве я могу предложить тебе что-то плохое?
Но это было не предложение, а всё-таки приказ. Пришлось подчиниться.
Я шагнула вперёд, взяла мешок, затем развязала шнур, заглянула и… испытала сильное желание воскликнуть: это не моё, мне подбросили! Но инстинкт самосохранения подсказывал, что лучше признать.
– Кхм, – сказала я.
– Отличный комментарий, – отозвался Георг едко.
От вчерашнего приятного мужчины и следа не осталось, величество был невероятно раздражён.
– А самое прекрасное знаешь в чём? – продолжил он. – Ни ты, ни твои подельники об уничтожении самки даже не заикнулись. А ведь это был не простой карум, а золотой, Маргарита!
– А золотые чем-то отличаются? – робко уточнила я.
Георг скрипнул зубами. Показалось, ещё миг, и у него глаз дёрнется.
На меня точно мечтали наорать, причём нецензурно, но правители на то и правители, чтобы показывать нам, простым смертным, положительный пример.
Вот и Георг… В последний момент он прикрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов, и вместо ругани я услышала почти спокойное:
– Я поверил твоим подельникам, Марго. Но решил, на всякий случай, отправить в тот лес следопытов.
Представляешь мою «радость», когда сегодня утром мне доставили отчёт и эти, – Георг кивнул на мешок в моей руке, – пластины?
Я потупилась, а он добавил, шипяще:
– И ты использовала для уничтожения карумов мой артефакт. Мой рубин, Марго!
Стало дико неловко – ну просто очень. Я даже зажмурилась, как нашкодивший котёнок, а потом…
– Возьми-те, пожалуйста, – я протянула мешок обратно. – В качестве компенсации за то, что эксплуатировала ваш рубин.
– За что, за что?
– За эксплуатацию, – снова прижала ушки я.
Георг… мне опять стало боязно за его целостность. Нет, он правда едва не лопнул, разлетевшись на тысячу маленьких королей.
Но вновь прикрытые глаза, глубокое дыхание, и изрыгающий лаву вулкан превратился в непоколебимый айсберг.
– Благодарю, Маргарита. Не нуждаюсь. Оставь добычу себе.
Я украдкой выдохнула – радовалась не пластинам, а тому, что буря миновала.
