А в результате мы очутились в крошечном сквере, в центре которого стоял малюсенький такой памятник.
Полуколонна, на вершине которой сидела бронзовая птичка. Она напомнила нашего питерского «Чижика».
– Это снегирь, – неожиданно сообщил его величество.
А через миг добил:
– У таких птиц красная грудка. Считается, это от того, что в их сердце пылает любовь.
Смутить меня ещё больше? Нет, это было невозможно!
Но Георгу удалось:
– Для счастья в любви, нужно прикоснуться к клюву, – он кивнул на «памятник».
– Попробуешь? Проверишь нашу городскую примету?
У меня словно земля ушла из-под ног. То есть я стояла, и достаточно ровно, но будто проваливалась в какую-то бездну. Бесконечную и невообразимую.
Клюв птицы действительно блестел, и я бы поразилась схожести примет наших миров, но тот самый туман окончательно застопорил все мыслительные процессы. Увы.
– Так что? Потрогаешь? – Георг наклонился к моему уху и пощекотал дыханием.
Я уставилась на монарха очень большими глазами.
Признать-то свою влюблённость я признала, но что с ней теперь делать?
– Хм… А я потрогаю! – ничуть не расстроился моему нежеланию он.
Потянулся. И схватился за клюв птицы с энтузиазмом вандала. Я даже испугалась – вдруг отломит?
Это и отрезвило. Немного.
– Георг, что ты творишь? – с возмущением прошептала я.
– Применяю все возможные методы.
Ы-ы-ы! Я спрашивала не о том!
Я пыталась понять, зачем он так меня смущает? Или проблема не в короле, а во мне самой? В смысле, ему незачем прилагать усилия, если я и так сама не своя?
– Ну что, продолжим нашу небольшую прогулку? – произнёс Георг бодро.
Вопрос был риторическим.
Точнее не так – меня спросили, но как бы и не спрашивали.
Завладев моей рукой и снова водрузив её на свой локоть, Георг повёл дальше. Сквозь сквер, к новому переулку и к реке.
Там обнаружилось ещё одно место, напомнившее о родном мире. Через реку был переброшен широкий каменный мост, в центре которого высились выкованные из металла деревья.
А на деревьях, как и на кованных периллах… да-да, замки, во всём их многообразии!
– Говорят, если постоять на середине этого моста, – сказал король, – то встретишь свою любовь. А если уже встретил, то она станет взаимной.
Я испытала острое желание упереться. Не пойти! Запротестовать! Только удержать Георга было невозможно – во-первых, мы в разных весовых категориях, во-вторых, он был слишком целеустремлён.
