Я сидела первая. Сзади за талию держал Псих, а уже за Психом устроился МикВой, который в итоге принялся стенать на все лады об оставленных сокровищах. Основной его мыслью было: всё! Клада нам больше не видать, нас безусловно ограбят!
– Слушай, - не выдержал Храфс. – Раньше следовало думать. Грести в рюкзак, а не стоять, как торговка на базаре, разинув рот.
– Да разве я виноват, что не сориентировался? - возмутился МикВой. – Ты мог бы и подсказать!
Я эту перепалку почти не слушала, ласково перебирая грифоньи перья.
Они были такими красивыми, просто поразительными. Да и сам Гриша… Встреча с ним по-прежнему вызывала восторг.
Через несколько минут - когда окончательно вышли из зоны нестабильного магического поля, - Хранитель совершил телепортационный скачок.
Раз, и картинка изменилась. Небо из серо-чёрного превратилось в синее, при этом заметно похолодало. Поправив жакет своего брючного костюма, я принялась наглаживать Гришу ещё активнее, а Храфс с МикВоем едва не дрались, обсуждая наш экономический провал.
- Думаешь нам отдадут хоть часть? – продолжал сотрясать воздух Джим. – Да как бы не так!
- Может и не отдадут, - соглашался Псих. – Я бы точно не отдал, будь я на месте Георга.
- Но это же несправедливо! Это…
Они спорили, а я ласкала Гришу и думала о том, что унести сокровища всё равно бы не получилось. Золота слишком много, а старинные статуи вообще неподъёмные. Хотя самым ценным в пещере оставались всё-таки семена.
Видимо во времена, когда Великое Древо было живо, мерцающие шарики, как и соки дерева, бежали вверх ко корням и вырастали теми самыми плодами, дающими магию.
А когда Древо засохло, благополучно уснули. Это настоящее чудо, что нам удалось их разбудить.
Образ бесконечных, наполняющих тьму пещеры огней вспыхнул и отступил, под напором другого мысленного образа.
Георг. По телу прокатилась волна слабости, а губы опять растянулись в неадекватной улыбке. Розовый туман затопил не только мозг, а меня всю, целиком."
"Я вспоминала его объятия, дыхание на моей шее, жгучие взгляды, и… Ох, пропала птичка, пропала.
Завяз коготок! Да вся лапка завязла – что уж отрицать?
Полуптиц-полулев тихонько замурчал, и я прижалась к его шее всем телом. Пальцы продолжали перебирать жёсткие перья, а я всё так же размышляла о Георге, уже не пытаясь вернуться к адекватности и прийти в себя.
Вдруг в мою розовую сказку ворвался напряжённый голос Психа:
- Так. А почему мы снижаемся? Не рано ли? Города-то ещё не видно.
