Я тоже был в бешенстве. Но умудрялся держать себя в руках.
Мы узнали многое. Очень многое! Всплыли такие вещи, о которых я даже не думал!
У Дитриха имелся не один, а сразу несколько чашеобразных артефактов из древесины Великого Древа. С помощью этих артефактов доверенные люди и ловили семена. Такой же артефакт находился в посольстве Откейма в Эстраоле с того момента, как стало известно, что лорд Паор на пороге смерти.
В ночь, когда Дитрих и Азиус познакомились с Марго, оба находились в Эстраоле неслучайно. Коршуны ждали добычу, которая самым неожиданным образом уплыла.
Азиус признался, что у них сразу возникли подозрения. Способности как у Марго – нонсенс и нечто совершенно новое, но Дитрих сразу же зацепился за это предположение. К счастью, скепсис тогда перевесил – в противном случае Маргариту убили бы максимально быстро. Нам с Марго тогда повезло.
Второй важный и неприятный момент – убийцы из Урмаса. Их хозяином был Дитрих. Именно по приказу Дитриха те двое вели охоту. И да, у них тоже имелся чашеобразный артефакт.
Ликвидация приговорённых, но внезапно разговорившихся преступников, производилась той самой группой, которую мы задержали вместе с Азиусом. Дитрих посчитал, что проще убить подручных, чем спасать.
Только это всё было ерундой в сравнении с другой правдой. С истиной, которая открылась почти случайно – Азиус обмолвился, а Тонс вцепился зверем и дожал…
Наш пленник упомянул битву. Ту самую, в которой погиб мой отец и несколько сотен одарённых магов. У Откейма в тот день… да, тоже были артефакты.
Вся их проклятая коллекция! Если верить Азиусу, Диридий – а на тот момент королём был именно он – радовался как ребёнок, когда к чашам начали слетаться носители дара.
И это была одна из причин, почему ожидавшие в тылу войска Откейма не вступили в битву. Диридию не хотелось победы. Он желал, чтобы мы поубивали друг друга, отдавая магию и семена.
От таких новостей у меня потемнело в глазах. Я ведь тоже был там. Ещё мальчишкой!
Позже слушал оправдания Откейма и принимал соболезнования от Диридия и Дитриха.
Две лицемерных гниды. Что отец, что сын.
Мне очень хотелось зайти в камеру к Дитриху и убить голыми руками. Разорвать! Растерзать, как терзают бешеные звери, и смешать его кровь с его же дерьмом! Но я терпел… Даже в огне ярости понимал, что мне не простят такую беспечность. Суд должен быть публичным. Но для этого нужно разобраться с золотом, и вот тогда…
– Так что с Азиусом? – вырвал из этих мыслей Крэйв.
