Он беседовал с каким-то слугой и по сторонам не смотрел.
Нас разделяли тротуар, высокие кованые ворота и ещё несколько десятков шагов.
Я насторожилась исключительно потому, что не ожидала увидеть столь важного человека здесь, да и знакомство наше напрягало. А вот реакция Тонса была интереснее… Только вместо какого-то адекватного вопроса с моих губ слетело:
– Вы знакомы?
Брюнет фыркнул и закатил глаза."
"Ну разумеется они знакомы. Тонс – приближённый Георга, а Азиус – приближённый Дитриха. Всё очевидно!
Я подумала и спросила снова:
– Он вам не нравится?
Тонс сначала промолчал.
– Мутный он, – ответил мужчина после паузы. – Как и его величество Дитрих. Они оба… вызывают некоторые сомнения.
– Но Георгу Дитрих нравится? – полуутвердительно сказала я.
Тонс глянул насмешливо.
Мы, безусловно, не в тех отношениях, чтобы сплетничать о сильных мира сего, однако позиция королевского побратима была интересна. Неужели я не единственная, кого не одобряет его лордство?
– Ваша антипатия к Азиусу и Дитриху основана на чём-то конкретном? – И я не сдержалась: – Или как со мной?
Миг, и мы вперились в друг друга взглядами.
Карета тронулась, увозя прочь от Азиуса и вычурного особняка. Особняк, кстати, являлся посольством Откейма – в последний момент я успела заметить на воротах медную табличку.
– Леди Маргарита, антипатии к вам у меня нет. Но если к кому-то я её и испытываю, то на это всегда есть причины, – медленно и совершенно беззлобно проговорил Тонс. – Я редко ошибаюсь в своём отношении.
В случае вас так точно не ошибся.
Я глянула вопросительно и тут же услышала:
– Вы превратили нашего всегда уравновешенного короля в психа. Ещё немного, и он затмит по уровню ненормальности ваших друзей. Храфса и МикВоя.
Мне нашлось что на это ответить:
– Георг сам виноват.
Собеседник неожиданно рассмеялся, причём искренне. Потом сказал:
– Вот так всегда. У леди всегда виноваты мужчины, и никак иначе!
Я надулась, опознав в Тонсе шовиниста. Впрочем, какая-то доля истины в его словах всё-таки была.
В смысле, я действительно имею некоторое отношение к психованности нашего величества. Но повторюсь – на девяносто девять процентов Георг виноват сам!
Карета снова свернула, а я опять уставилась в окно. Мы проезжали мимо подозрительно знакомого сквера, и я выдохнула:
– Кстати…
– Что ещё? – буркнул Тонс.
– Это случайно не тот сквер, где мы с вами познакомились?
Он взглянул в окно и подтвердил:
– Тот.
