Любимая адептка Его Величества. Книга 4

– В сравнении с ним, мы действительно «детишки», – хмуро поддержал Псих.

Я добавила нецензурный комментарий и принялась нервно бегать вдоль разлома. Ну, Георг! Ну, сюзерен! Да просто слов нет!

Чего я ждала? Катастрофы. Новой и куда более веской, чем та, что случилась после телепортации Психа.

Ведь Храфс – лишь адепт, зелень зелёная, а тут – сам король, собственной наикрутейшей персоной. На такого должна клюнуть неприятность побольше! Гораздо больше, чем на какого-то адепта. Следовательно, нам всем капец.

Беспокоясь за Георга, я вошла в настоящий эмоциональный штопор. Но когда паника поутихла, я перешла от беготни к действиям. Подышала, успокоилась, призвала семена и всё-таки активировала рубин.

Я стояла во всеоружии. Готовая атаковать, бить, разить и вообще сражаться.

Но Георг вернулся без хвоста в виде монстров или другой живности. Причём вышел не над бездной, а телепортировался на твёрдую землю. Р-раз, и он уже тут.

Оценив наши перекошенные лица, Георг весело рассмеялся. Потом фыркнул и, сбросив камзол, отправился купаться в ручье.

В ледяном! Таком, что у меня от одной только мысли зубы сводило!

А он… купаться.

Ну не гад?

Как я лезла на дерево – история отдельная. А упав в сплетённый из нескольких огромных листьев гамак, поняла – тетрадкой тут не обойтись. Мне нужна амбарная книга, срочно. И я запишу туда всё – каждый шаг, каждую королевскую ухмылку!

– Марго, ты пыхтишь как ёж, – прокомментировал его величество, забираясь следом.

Гамак ощутимо прогнулся, я испугалась, что сейчас ухнем вниз и расшибёмся.

– Я не пыхчу. Я переживаю за сохранность твоей головы после того, как об этой вылазке узнает Филиния.

Георг фыркнул и притянул меня к себе.

Спать предстояло в одежде, под одеялами, и это было прекрасно. Просто, невзирая на всё неудобство и даже дикость ситуации, по телу побежала горячая дрожь.

Запах Георга защекотал ноздри, в коленях появилась слабость, голова закружилась…

– Поцелуешь меня перед сном? – шепнул его величество.

А ответа не дождался. Подтянул ближе и поцеловал сам.

Губы обожгли. Мурашки превратились в искры, которые лишают сил, ласкают и одновременно щекочут. Моё тело послушно подалось навстречу королевском прикосновениям, из груди вырвался стон.

Георг поймал этот стон губами, вдохнул его, и поцеловал снова.

Всё. Одну неопытную адептку можно было выносить.

Я не просто ответила – словно растворилась в этом невозможном мужчине.