Сообщник, кажется, не услышал, зато пёс заинтересованно склонил голову набок.
То есть он нас понимает? Серьёзно?
– Мы хорошие, – сказала зубастому стражу. – Не трогай нас, ладно? Мы ничего не украли и сейчас уйдём.
Тут Жрец всё-таки не выдержал, огласил округу новым адским мявом."
"Ответом на кошачий вопль стало настолько злобное «Р-р-р!», что орущий где-то вдалеке граф с арбалетом резко перестал казаться таким уж плохим.
А ещё стало понятно – пёсик-переросток нас не пропустит. Единственный способ – выпустить Жреца в качестве приманки, и то не факт, что получится.
– Марго, что будем делать? – прошептал Марк.
У меня имелся встречный вопрос:
– Слушай, а ты знал про эту собаку?
– Знал. Но днём Хрустик обычно в вольере.
– Уоу…
Хрустик? Отличное имя. Так и вижу, как он нашими косточками хрустит!
– К забору, – процедила я. – Лазать умеешь?
– Конечно, – ответил мальчик.
Я бросила мимолётный взгляд на кирпичный забор и с ужасом поняла – а у меня-то с лазаньем никак!
Но вслух сказала о другом:
– Значит, прорвёмся.
Ты первый, я подсаживаю.
Мальчишка послушно и плавно отступил к стене. Пёс, глядя на этот манёвр, хрипло тявкнул.
– Действовать начинаем на счёт три, – я тоже сдвинулась. – Готов?
– Да, – произнёс Марк побледневшими губами.
Но посчитать я не успела – зверюга резко сорвалась с места, устремившись к нам.
Говорят, что на адреналине бывает всякое. Я в невероятные адреналиновые истории верила, но не думала, что придётся испытать на себе. Что тело может вдруг стать очень сильным и гибким, что время способно замедлиться, а сердце забиться о рёбра до звона в ушах.
Я не очень поняла, как нам удалось. Это были просто кадры, мелькавшие перед глазами. Вот я подсаживаю Марка, а он срывается, но мы предпринимаем новую попытку. Потом я сама… Практически взлетаю по вертикали с одной свободной рукой.
Три с лишним метра! Три! Пёс подпрыгивает в попытке схватить мою ногу, но промахивается, а татуировка, которая нестерпимо зудела последние минуты, замолкает. Правда ненадолго…
Едва мы с Марком успеваем оседлать забор, как неприятная пульсация возвращается.
Прямо под нами опасно рычат и прыгают. Чуть дальше орёт, осыпая проклятиями и обещаниями расправы взбешённый граф. По забору начинает бежать тонкая полоса явно магического происхождения, и…
– Валим! – повторила я недавнюю команду.
Сказала, и первой спрыгнула в узкий переулок, едва не поломав ноги. Но видимо спасение котиков – дело богоугодное, нас явно хранили высшие силы.
