– Я хочу понимать, что мне говорить.
Моя как бы родственница кивнула, только ответа у неё не было. В общем, стратегия как в той шутке – денег нет, но вы держитесь.
– Мы можем придумать какую-нибудь красивую легенду, если это тебя успокоит, – сказала Филиния неуверенно.
Я даже не стала спрашивать какую. Нет, не стоит усложнять ситуацию дополнительной ложью. Я и так в приключениях по горло.
Королевские артефакты вдруг решили, что мне необходима защита – это раз. Я показала отличное знание теории на проверочной работе и теперь придётся как-то соответствовать, иначе обман вскроется и получится неудобно – это два.
У меня загадочный долг перед странной всезнающей сущностью – три. Огромная сила дара. Герцогство. Ещё и король с его логичным, в общем-то, интересом и попыткой вербовки."
"Две агрессивные аристократки в этот перечень даже не вписываются – на фоне остальных проблем они выглядят слишком уж бледно.
– Я чувствую себя птичкой, у которой коготок увяз, – сказала вслух.
Филиния земную поговорку не поняла, попросила объяснить, и я уже открыла рот, когда в дверь кабинета постучали.
После повелительного «да» в кабинет протиснулся заметно взволнованный слуга с сообщением:
– Леди Филиния, леди Маргарита, к вам посетитель.
– Мм-м? – удивилась Филиния. – К нам обеим?
– Если быть точным, то к леди Маргарите.
Так. Если это привалила ещё одна проблема, то я, в лучших традициях светского общества, упаду в обморок. И буду лежать в нём до тех пор, пока эта проблема не уйдёт!
Георг
Где должен был быть король сегодня после обеда? Правильно, на совещании.
Но вместо этого я стоял в галерее современного искусства и разглядывал тот самый сказочный портрет.
Красивый, яркий, метафорический! Филиния Сонтор предстала на картине в образе «воплощённой магии» – она была отчасти женщиной, отчасти стихией. Вокруг её головы ярко мерцали семена дара, а у ног расстилался этакий золотой ковёр.
Ковёр был соткан из монет и артефактов. Критики утверждали, что он символизируем наносное и бренное, в отличие от семян.
– М-да, – глядя на картину, протянул я.
И впервые поинтересовался именем этого… учитывая последние события, это даже не художник, а какой-то писун маслом! Тиш Скромный. Ошибаюсь, или современники признавали за ним пророческий дар?
Картина была написана во времена молодости Филинии, и стала едва ли не последней за авторством Тиша. Сам Скромный давно умер, не оставив потомства и предварительно уничтожив все личные записи и даже черновики.
