Затем явился глава дворцовой службы безопасности и озвучил вывод, который не стал откровением — спецы понятия не имели, что случилось с семенами дара, и на что те среагировали. Впрочем, окончательная формулировка была, конечно, менее прямолинейной: «Необъяснимый магический сбой».
Необъяснимый!
Я при этих словах фыркнул и почему-то опять вспомнил Маргариту Сонтор.
Вернее, не совсем так — эта особа не просто вспоминалась, а практически не вылезала из моей головы.
Маргарита, Маргарита, Маргарита… Куда не глянь, всюду она!"
"Поэтому следующее решение одна часть меня называла ошибкой, а вторая, умная, шипела, что всё наоборот верно.
Мол, я не зациклился на Маргарите, просто хочу понять логику происходящего, ровно поэтому изымаю из Галереи современного искусства тот портрет.
Едва аудиенция главы безопасников закончилась, в кабинет заглянул секретарь и спросил:
— Ваше величество, можно?
Я кивнул, и через минуту передо мной появилась высокая подставка, на которую водрузили снятое с экспозиции полотно.
Девушка в нереалистичном, сказочном антураже. С горой артефактов у ног и светлячками вокруг головы.
Я помнил и понимал, что для портрета позировала Филиния, но видел на холсте исключительно Маргариту. Она вызывала смешанные чувства. С одной стороны раздражение, а с другой — сильное желание защитить.
Словно окликаясь на эти мысли, подвеска на шее опять встала колом. Я мимолётно ухмыльнулся — хорошо, что только подвеска, впрочем… стоп. Неуместную волну мужского желания я погасил, а сам откинулся на спинку кресла.
Потом вообразил Марго в роли личной телохранительницы, и… погасить новую вспышку желания оказалось сложнее.
Кто там говорил про любовниц?
Новый тяжёлый вздох, и я признал, что заниматься этим нет времени.
Вернее, время-то найду, но… Нет.
Ровно в этот момент в кабинет опять заглянул секретарь и сказал:
— Ваше величество, аудиенции просит королева-мать.
Хм…
Просит. Угу. К сожалению, в случае мамы, «просит» — лишь речевая форма. Попробуешь не удовлетворить такую «просьбу», и тебе сожрут весь мозг.
— Я буду рад, — устало кивнул я.
Не успел сказать, как пространство наполнилось ароматом духов, а у меня возникло желание прикрыть голову финансовым отчётом. Просто улыбка, игравшая на губах матушки, ничего хорошего не предвещала! Леди Мирра была слишком воодушевлена.
Из приятного — секретарь сообразил немного опередить леди и, словно невзначай, накинуть на выставленный посередине кабинета портрет кусок ткани.
