К тому же семя в любом случае вернётся, значит род Сонтор ничего не теряет.
Сделав глубокий вдох, я кивнула, а Филиния скомандовала:
— Прикоснись к нему, Маргарита.
Я осторожно протянулась рукой. Потрогала шарик подушечкой пальца, и тот вдруг ожил. Дёрнулся, засветился тусклым светом и плавно поднялся вверх.
На губах Филинии заиграла удовлетворённая улыбка.
— Я, Филиния Сонтор, урождённая Вейз, передаю этот дар Маргарите Сонтор, моей единственной и законной наследнице! — воскликнула герцогиня.
Я сомневалась, что подействует, ведь законная я только по документам.
Но шарику хватило. Он застыл на долю секунды и резко рванул ко мне.
Вдох, светящееся «семя» врезалось в моё тело в районе солнечного сплетения, и я охнула. Воздух из лёгких вышибло, меня словно взорвало изнутри.
Всё стало ослепительно-белым. Стильный кабинет исчез, я осознала себя стоящей напротив незнакомого и крайне разгневанного мужчины. Мощного, темноглазого, с недлинными волосами цвета мёда и печатью власти на волевом лице.
Сердце подпрыгнуло к горлу, чувства неожиданно смешались. Незнакомец злился? Я тоже! А вместе с этим испытывала острое желание сбежать.
Ещё я ощущала скрытую, явно неправильную симпатию о которой старалась не думать. Мужчина в свою очередь щурился. Смотрел грозно и с подозрением! Потом что-то рявкнул, качнулся навстречу, и мой взгляд зацепился за вырез на его груди.
Белоснежная рубаха была расстёгнута неприлично, почти до середины, и на коже виднелись фрагменты двух больших татуировок.
Кажется ничего необычного, ну подумаешь татушки, но щёки внезапно вспыхнули румянцем, а потом всё.
Меня вышибло из этого видения. Миг, и я лечу во тьму, теряя сознание, и каким-то странным образом понимая, что это надолго.
В смысле, обморок надолго. Я обязательно очнусь, но не прямо сейчас.
Ощущение не обмануло — в себя я пришла только утром. Открыв глаза, поняла, что нахожусь в мрачноватого вида спальне и увидела яркий, бьющий в окна свет.
Стоило зашевелиться, проснулась отдыхавшая в кресле возле кровати горничная.
Девушка подскочила, собираясь звать её светлость, но я остановила:
— Не надо.
Просто утро было слишком ранним. Смысл будить всех?
Поёрзав и убедившись, что чувствую себя нормально, я попросилась в ванную. Горничная подала невесомый пеньюар и проводила к скрытой в глубине спальни двери — только увидав пеньюар, я сообразила, что привычной одежды на мне нет.
Меня переодевали. Ситуация странная, смущающая, но циклиться я не стала.
