— Я тоже рад вас видеть, — смеюсь я на безудержную радость товарищей, — Валерян, Генка. Вы ни чёрта не изменились."
"— Попробуй тут тоже поменяться! — хохочет Геннадий, он же теперь Грабля, — Я было пытался бороду отрастить. Брутальную такую. Чтоб всём на зависть. А этот гад мне её во сне сбрил!
Парень ударяет в плечо улыбающегося Валерьяна, на что тот философски пожимает плечами, мол, не я виноват во всём этом дурдоме.
— Он эту бородку свою козлиную чуть ли не в глаза каждому встречному тыкал, — хмыкает Валерьян.
— Задрал всех пуще своего языка без костей. Причём настолько, что я получил личный приказ от Конунга — сбрить это недоразумение к чертям собачьим.
— И ты его выполнил на все сто, — улыбается Сокол. — Ты представь, Сашка, мало мне было того, что Грабля наш может накладывать дебафф «Мигрень», просто уболтав любого встречного, так он ещё и ужас научился накладывать на новичков.
— Это как это? — удивляюсь я.
— Рожей своей небритой, чем же ещё! — шутит Валерьян.
Хохот проносится по всему длинному дому, как-никак, а у Конунга и его приближённых имеется немало слушателей.
— Эй, ещё пара таких лживых инсинуаций, и я начну отращивать усы! — возмущается Грабля, но по его ухмылке видно, что их слова его нисколько не задевают.
— Система упаси наших воинов! — вскидывает руки к потоку Сокол, тем самым провоцируя новый взрыв смеха.
По его удовлетворённому виду становится понятно, что чужое внимание ему приносит удовольствие.
И причём немалое.
Насколько я помню, Сокол всегда любил повыпендриваться. То на соревнованиях по фехтованиях встанет в пафосную стойку, то демонстративно и медленно вынет меч из ножен, то пошлёт воздушный поцелуй какой-либо зрительнице.
В этом весь Славка.
Человек с двумя плоскостями.
С одной стороны, верный товарищ, который просто не выносит любого вида несправедливости и всегда спешит на помощь.
Даже когда его участие может лишь усложнить обстановку.
С ноги влететь в драку и только потом узнать, по какому поводу дерутся — в этом весь Сокол.
А с другой, до одури вспыльчивый, задиристый и скрытный человек.
И ведь наши с ним отношения тоже нельзя было назвать кристально ясными.
Ходили ли мы на одну секцию?
Да, ещё как, даже выезжали на турниры в одной команде.
Но были ли мы прям друзьями? Здесь я уже затрудняюсь ответить.
Сокол относился к тем людям, которым нужны не друзья, а свита. Грабля и Валерьян подходили под это определение.
