— Ведь кто, если не ты?
— Тоже верно, — соглашается Мирантис, а затем посылает воздушный поцелуй своим родным фанатам: — Мальчики, всем пока!
И вот так, изображая из себя заботливого товарища, я достаточно скрытно покидаю длинный дом.
По крайней мере, в толпе таких же выпивох мы не выделяемся сверх меры. А вслед за мной на выход направляются Пирра с Базальтом и Малой.
Самое время подготовиться к побегу.
* * *— Покинуть остров? Сейчас? — удивляется Патрон.
— Да, в этом могут возникнуть какие-то трудности? — следует мой вопрос.
Старик раздражённо потирает сонное лицо, после чего даёт ответ.
— Это невозможно.
— Почему это? — теперь уже настаёт мой черёд хмурить брови.
— Потому что только с согласия Конунга или одного из его приближённых можно получить разрешение на отплытие ночью, — вздыхает Патрон. — Без него же вход в гавань закрыт для всех и каждого.
— Хорошо. Допустим, — задумчиво выдаю я. — А если у нас будет это разрешение, то тогда никаких проблем не возникнет более?
— Думаю, что нет, — качает головой старик, — Правда потребуется загрузить провизию и воду на борт драккара.
А иначе мы далеко не уплывем.
— Займись этим, — киваю я. — А я позабочусь о пропуске. Отплываем, как только будет дан зелёный свет.
— Сделаю всё в лучшем виде!
* * *Уже за полночь к гавани двигался небольшой отряд из викингов.
Возглавлял их Валерьян, накинув на себя меховой плащ.
Алекс всё же связался с ним и запросил раздобыть пропуск, чтобы он и его команда могли тихо и мирно покинуть Винланд.
Конечно, Валерьян этого не показал, но он был разочарован тем фактом, что их товарищ вот так вынужден бежать с острова.
Ещё больше его волновало поведение Сокола. Конунг вёл себя, как совсем другой человек.
Что вообще могло его так спровоцировать? Появление Алекса? Его растущее едва ли не по минутам влияние?
Что стало тем триггером, что вынудило Сокола встать на путь конфронтации?
Ведь нормально же всё начиналось!
Всё происходящее казалось неправильным. Чуждым. Неприятным…
А самое печальное, что он, Валерьян, ничего не мог сделать.
Никак не мог повлиять на Сокола, что вбил себе в голову очередную бредовую идею.
И готов голову разбить, но достигнуть своего.
Возможно, это его вина, что Сокол совсем потерял берега? Что они с Граблей за друзья такие, если им сложно сказать правду своего собственному правителю?
Почему они вообще смирились с тем, как повернулись события?
Наверное, они поспешили с тем, что переложили всю ответственность на плечи Сокола.
