Ведь впереди Лапуту ждала война. Война со всем миром простых игроков. И чем быстрее они бы сделали из муглов батарейки, тем могущественнее бы стали.
— Ты хочешь их остановить? — интересуюсь я у Руны. — Хочешь остановить это безумие и поставить крест на амбициях Драгана?
— Даже если и хочу, то что? — цокает раздраженно блондинка. — Что мы можем вдвоём, против полутора десятка магов? Что мы вдвоем можем противопоставить Драгану? Знаешь ли ты, что он — сильнейший маг Лапуты⁈ Дири и Илум и в подмётки ему не годятся! Окажись мы против него, и у нас не было бы и шанса!
— Рано ты ставишь на нас крест, — качаю я головой.
— Да и кто сказал, что мы одни с тобой?
— Что ты имеешь в виду? — удивлённо раскрывает глаза девушка.
— А ты не задавалась вопросом, почему Драган так рьяно хотел меня завербовать? Почему потратил столько усилий ради чужака? — хмыкаю я.
Кажется, проблеск надежды вновь возвращается к Руне.
Это хорошо.
— Мирантис, приди, — вслух произношу я. И в то же мгновение за моей спиной появляется силуэт богини красоты.
В своём вечернем платье она медленно и театрально ступает босыми стопами на мягкую траву.
Руна с открытым ртом наблюдает за алоглазой, тогда как Мирантис также замечает новое лицо и хитро щурит глазки.
— Мой Лорд, эта верноподданная богиня готова выслушать ваши приказы, — в притворной вежливости произносит Мирантис и даже слегка наклоняет голову.
Мне же хочется только закатить глаза от этой театральщины. Но сейчас она оказывается кстати.
Сам же я перевожу взор на хлопающую ртом блондинку.
— Руна, позволь раз ещё раз мне представиться, — произношу я. — Лорд Шурик, правитель Спарты, конунг Винланда и глава Союза Городов. Будем знакомы!
* * *Едва ли не полночи у меня уходит на то, чтобы поведать Руне о мире вокруг.
О том, где находится Спарта, как она стала собой нынешней. О войне с Альянсом, о том, как к нам прибыли послы из Константинополя и как я, собственно, оказался на Лапуте.
Весь этот поток информации дополняет ещё и Мирантис, вставляя то тут, то там свои комментарии, благодаря чему, Руна более-менее понимает всю картину целиком.
Мда, слова Драгана о «лягушках в колодце» оказываются пророческими.
Именно так себя сейчас ощущает Руна. Лапута была для неё всем миром, всей её жизнью."
"А теперь, оказывается, летающий остров — это лишь песчинка на фоне чего-то большего, чего-то более грандиозного!
Ну утро, после долгих размышлений и самокопаний жизнь возвращается к блондинке, её глаза снова пылают надеждой.
