— Ну, вот скажи мне, Шурик? Как же так выходит? — произносит изобретательница. — Почему тот же Вавилон так легко развился до города? Пока мы охотились копьями и пращами, они уже строили каменные стены и собственные мануфактуры! Ведь они обгоняли нас на целую историческую эпоху. Так же и Техас сейчас! Мы только пытаемся построить паровую машину, они же вовсю используют технологии, как им заблагорассудится! Такое ощущение, будто у них было несколько лет форы! Так нечестно!
— Нечестно, — соглашаюсь я с ней. — Но форы у них не было.
Это я могу тебе точно заявить. Иначе бы мы бы никогда не смогли бы догнать тот же Вавилон и не смогли бы держаться на равных с Техасом. В истории реального мира всё происходило в точности также. Исторический процесс несправедлив и жесток, а порой парадоксален. Прилагая одинаковое количество усилий, одна держава может отстать от другой на целые века.
— Не понимаю, — морщится Алиса, сделав большой глоток сидра. — Объясни на пальцах."
"Хрюша и Геля также смотрят на меня с любопытством.
Последняя даже вязать перестала.
— Ну, смотри, — оставляю от себя бокал. — Возьмем двух путников. Всё мы знаем эти задачки из начальных классов. Один идёт со скоростью в 5 км/час, а второй — в 4 км/час. Сколько времени потребуется каждому из них, чтобы пройти сто километров?
— Так понятно же, — фыркает Алиса. — Первому — двадцать часов, а второму — двадцать пять.
— А неверно! — усмехаюсь я. — Ты видишь это, как задачку из учебника, но в жизни-то всё выйдет иначе.
На немой вопрос супруги я продолжаю объяснять.
— Уже через пару часов первый путник оторвётся от второго. А вскоре и вовсе скроется из виду. Тот, что останется позади, естественно, попробует нагнать своего оппонента, поравняться с ним. Но это у него, понятное дело, не получится, скорость-то у него ниже. Он так и будет отставать в течение всего дня, пока не остановится на ночлег.
— Ну и что? — подключается к разговору Хрюша, которая по роду своей деятельность тоже постоянно имеет дело с цифрами. — На следующий день нагонит, точнее, придёт с отставанием в свои пять часов.
— Если бы, — усмехаюсь я. — Первый путник пройдёт дальше и вовремя остановится, приготовит ужин и ляжет спать, а наутро отдохнувший двинется с рассветом в путь. Второй будет ставить палатку ночью, поужинает всухомятку и проспит от усталости. Если он ещё ногу себе в темноте не подвернёт. И какая у него скорость будет?
— Уже явно не изначальные четыре километра в час, — замечает Хрюша.
— Так и есть, — киваю я ей.
