Поэтому, чтобы компенсировать это, я и предложил Алисе создать паровой гарпун.
Ничего сложного. Идею я взял у паровых катапульт.
Ведь источник пара на борту уже имелся.
Узкая трубка и накопительная камера. В нужный момент открывается клапан, и в камеру под давлением поступает пар, который под давлением выбрасывает гарпун.
Дальность небольшая, зато мощь, ого-го! Наши учёные из Норы уже и не такое могут сотворить!
Теперь Спартанский флот имеет при себе очень даже серьёзный аргумент даже против столь грозных противников на море!
Нарвалы ревут, пробуют протаранить борта «Зверя», но всё без толку.
Часть бивней рикошетит от листов стали, часть оставляет глубокие рваные шрамы, но и только.
Лишь некоторым, самым мощным китам удаётся пробить корпус насквозь.
Вот только к шоку китов рейдер и не думает идти на дно. На нижней палубе работает специальная команда, которая спешно заделывает дыры и насосами откачивает воду. Сталь не дерево, и вместо поломанных досок в ней образуется небольшое такое, аккуратное отверстие.
Но поскольку корабль практически парит над водой… пока цел воздушный шар, рейдер не потонет в морской пучине.
«Зверь» едва ли не пирует на этом празднике крови и смертей. Нарвалы уже не рассчитывают на победу, пытаясь скрыться в морских глубинах. Но их крепко держат буи с короткими тросами. Изматывают, заставляя всплыть.
Поздравляем! Вы повысили уровень!
Поздравляем! Вы повысили уровень!
Перед моими глазами мелькает одно сообщение за другим.
Могучие, грозные чудовища 40-го — 45-го уровней просто беспомощны перед технологиями Спарты!
Это просто чудесный миг, прекрасный миг!
Когда стая китов лишается десятого или одиннадцатого своего представителя, монстры не выдерживают и бросаются наутёк, надеясь спрятаться в мелководных проливах между островами.
Но они думают, что им удастся скрыться от «Зверя»?
Очень смешно!
Ещё двое китов погибают от гарпунов и кровопотери во время погони. И только тогда уцелевшие нарвалы уходят на самое дно, чтобы хоть там спрятаться от могучего хищника.
Весь архипелаг окрашивается кровью нарвалов. Куда ни глянь, пенится чёрно-багровая вода. Кажется, словно тебя переместили в загробный мир.
Покачав головой, я перевожу взгляд на довольного донельзя Гимли. Коротышка только-только отошёл от парового гарпуна, и его руки дрожат, как у взбудораженного ребёнка.
— Это… было нечто, — признаёт Гимли, поглаживая свою бороду.
— А я о чём говорил? — смеюсь я.
