— Полноценной сводки у нас пока нет, — признаёт мужчина, — Но даже так сведений собраны было немало. Где-то от законников, что отправлялись в патрули на юге, а где-то и от торговцев.
Выдержав короткую паузу, Третий продолжает:
— Известно, что Париж — полностью милитаристическая фракция. Каждый мужчина в ней обязан нести службу или работать на фабриках. Когда как женщины исполняют роль прислуги, да занимаются сельским хозяйством или в швейных и ткацких мастерских, — рассказывает мужчина, — Никакого частного предпринимательства, никакой сферы услуг, да и развлечений толком нету за редким исключением.
Вся их фракция — это военная машина, которая работает на их Железный Легион и его содержание.
— И как им там вообще живётся в таких условиях? — качает головой Малой.
— Как и любой фракции в условиях непрекращающихся войн, — пожимает плечами Третий, — Непросто. Однако Железный Легион держит всех игроков в таких ежовых рукавицах, что ни о каком бунте и речи идти не может.
— Что по самому Железному Легиону? — меняю я тему.
— Элитные солдаты, все до единого, — вздыхает Третий, — По крайней мере, так твердят слухи и сплетни. Мне не удалось узнать ни единого случая, когда их Легион потерпел поражение. Словно он действительно непобедимый. Но что удалось узнать, так это то, что легионеры, возможно, используют магию или артефакты. Иначе трудно объяснить их неуязвимость.
— Предполагаю, что фракцию создавали военные, — высказывается Майор, — Причём с реальным опытом ведения военных действий, а не какие-нибудь «тыловики в запасе».
Создать столь крепкое и дисциплинированное соединение — это невероятный труд.
— Ко всему прочему ни танки, ни воздушные шары не смогли нанести им серьёзного ущерба, — дополняет Третий.
— Крайне непростой противник, — замечает Базальт.
— Не говоря уже о том, что информации о них кот наплакал, — качает головой Пирра.
— Потому я и задам вопрос вам всем, дамы и господа, — опираюсь я на край стола, за которым мы сидим, — Как воевать-то будем, собственно?
* * *В штаб-квартире «юных революционеров» творился сущий бардак.
— Чёрт, что делать-то, что делать⁈ — возмущался товарищ Фидель, носясь из одного угла в другой, — капитуляция Техаса перед Парижем, это совсем не по плану!
— Так и что? — пожал плечами товарищ Че, — Теперь выбрасывать все наши наработки и схемы?
— Ну, нет? — замялся Фидель, замерев на своём месте.
— Так что тогда изменилось? — усмехнулся товарищ Че. — Наоборот, ведь, у нас теперь только добавится сторонников.
