Знаю же, что ты не из говорливых. Впрочем, я более чем уверен, что думаем мы, нет-нет, а об одном и том же! Мы ещё увидимся, друг мой, на том или ином витке жизней. Будь в этом уверен! Встретимся и напьёмся вусмерть, как в старые добрые. Будь это техаский бренди, спартанский сидр или что-то ещё! Ну, бывай, друг!
Порт махнул ладонью своему старому другу, сам встал возле своей картичницы.
Тот не ответил. Он взглядом уже давно потухших глаз продолжил смотреть на приближающегося врага.
Легион пришёл. И он не планировал уходить без боя.
* * *Картечницы открыли ответный огонь. Легионеры тут же выдвинули перед собой мантелеты. Допотопные пулемёты как ни старались не могли пробить их броню и добраться до солдат за ними.
Раздалась череда команд. Гигантские баллисты в тылу тут же начали пристрелку. Доты и дзоты стали взлетать на воздух один за другим. Сопротивление Техаса слабело прямо на глазах.
Можно даже сказать, уже почти что сходило на нет. Штурмовики без особых проблем добрались до окопов.
На этот раз они двигались разряженным строем, чтобы на случай очередной закладки пороховых мин, не взлететь на воздух всем скопом.
Но нет, на этот раз никаких сюрпризов не произошло. Всё прошло, как по нотам. Авангард приблизился к окопам, мантелеты замерли в шахматном порядке, и через созданные ими прорехи двинулись солдаты в чёрных доспехах.
Первый штурмовик спустился в ближайший к нему окоп и сразу же обомлел. Внутри… его не встретили озлобленные защитники. Вместо них лежали мумифицированные тела с жуткими синими пятнами на открытых участках тела.
Техасцы грудами лежали здесь, никак не реагируя на появление противника. Товарищи штурмовика выглядели не менее удивлёнными. Что здесь вообще произошло?
Теперь становилась понятна причина столь «жидкой» обороны. У Техаса практически не осталось защитников. Все они погибли… ещё до подхода Легиона!
Парижанин осторожно перешагивал одно тело за другим. То, что враг оказался ослаблен, ещё не означало, что он был побеждён! Где-то ещё гремели картечницы! Значит, редкие защитники у линии Шурика ещё остались! И их следовало устранить.
Зайдя за угол, мужчина оказался лицом к лицу с измождённым техасцем, на чьих впалых щеках отчётливо прослеживались синие пятна. С рёвом он атаковал штурмовика.
— Выкуси, ублюдок! — проревел враг. Парижанин с лёгкостью блокировал выпад неприятеля. Удар и так не имел в себе силы. Неожиданно, техасец наставил на штурмовика небольшой арбалет. Прямо в упор.
