Но что действительно шокировало штурмовиков, так это то, что эти самые арбалеты оказались нацелены на них! Солдат Железного Легиона!
— Вы что творите⁈ — воскликнул штурмовик. — Мы же свои!
— Это не смешно!
— Эй-эй-эй! Опусти арбалет! Техника безопасности для кого создана⁈
Но Легион молчал. Вместо каких-то разъяснений он привёл в исполнение команду свыше.
Бойцы в строю, сжав зубы, дёрнули за курок. И сотни болтов обрушились на ничего не подозревающих штурмовиков.
Тут и там солдаты первых линий падали наземь. Их доспехи не выдерживали столь плотного огня.
Раздавались крики, звучали отборный мат, вой, проклятия.
Штурмовики не понимали. За что их так⁈ Они же кровью и потом сражались во имя Парижа! Они безапелляционно исполняли любую команду их Владыки! Они без толики страха и упрёка шли на врага, осознавая, что вернуться им порой просто не суждено. Они пожертвовали всем ради Парижа. Готовы были отдать всего себя ради победы. Ради Консула.
Ради своих братьев по оружию. Братьев, которые с болью в сердце сейчас и расстреливали штурмовиков.
Никто не мог уйти живым. Раненных добивали с той же эффективностью.
Кто-то молил одуматься, кто-то проклинал предателей, кто-то просил вызвать Консула. Штурмовики до самого своего конца не верили, что Влыдыка, за которым они были готовы последовать хоть в пучины ада, поступит столь подло. Столь безжалостно. Столь… хладнокровно.
Штурмовики кричали, но их крики никто не слушал. Легионеры с ошеломляющей эффективностью убивали своих бывших друзей и товарищей.
Они отбросили какие-либо эмоции в сторону. Остались только мышечная память и полное безразличие.
Навести арбалет на противника. Нажать на курок. Арбалетный болт находит свою цель. Перезарядить механизм. Снова навести арбалет на противника. И так раз за разом.
Солдаты максимально отстранились от происходящего. Только бы не слышать крики их бывших сослуживцев, только бы не думать о том… что они сейчас творили."
"Со стороны арьергарда к обстрелу штурмовиков присоединились и гигантские баллисты.
Они обрушили свои снаряды на головы передовых сил. Воздух разорвали десятки огненных вспышек. Один взрыв следовал за другим.
Штурмовикам не оставляли ни единого шанса на спасение. Им не давали возможности на побег. Их приговорили к смертной казни. Всех без исключения.
Железный Легион ставил во главе всего дисциплину и исполнение приказов свыше. И легионерам пришлось переступить через самих себя, чтобы исполнить волю самого Консула.
Приказ есть приказ.
