— Ты и дальше хочешь быть подопытным для экспериментов моего хорошего знакомого?
— Может, и хочу, вам что с того? — бурчит Ори.
Я киваю Чёрти-что. Та совершает движение ладонью, и рядом с нами материализуется Данте. Мужчина тут же замечает Ори и расплывается в ухмылке.
— О, так ты у нас не просто драгоценный камушек, а, Ори? — смеётся змееглазый. — Что ж ты раньше молчал?
— Стоп! Стоп! Стоп! — бледнеет с каждой секундой Ори. — Я понял! Я согласен на ваше предложение! Чего бы вы от меня ни хотели, я всё вам отдам! Только уберите этого… этого вивисектора! Прошу! Молю! Я согласен! Только не оставляйте меня с ним!
— Ори! А я думал, что мы уже стали друзьями! Даже больше чем друзьями! — разочарованно разводит руками Данте и делает шаг к гремлину.
Последний совершает сразу два шажка назад. Даже не шажка. Два прыжка. Настолько каменюка боится правителя Милана.
Мысленно я готов себе поаплодировать. Метод кнута и пряника никогда не подводит!
— Данте, не пугай нашего коллегу, — смеюсь я, поднимаясь на ноги, — Мы ведь теперь будем работать сообща, а, Ори?
— Конечно! Мы будем работать вместе! Всё будет так, как вы прикажете! Только уберите его! — вопит Ори.
— Данте, достаточно, — едва сдерживаю я смех.
Старик вздыхает и отступает от гремлина, благодаря чему последний делает глубокий вдох.
— А нас ждало так много экспериментов ещё, — ворчит змееглазый. — Я думал, что тебе понравилось, малыш.
— Что вы от меня хотите? — спрашивает, наконец, Ори, когда Данте замолкает. Вот теперь он готов вести более-менее адекватный диалог.
— Я хочу, чтобы ты работал на благо Спарты, — честно заявляю я. — Открыто и без каких-либо коварных планов. Никакого пленения разумов игроков и их поглощения. Никаких планов о мировом господстве. Работай со мной и другими спартанцами, и тогда ты получишь то, чего желаешь. Свободу, власть и, быть может, даже место в нашем Пантеоне.
— И никаких «бесед» с этим жутким стариком? — указывает на Данте Ори.
— И никаких бесед с жутким стариком, — киваю я.
— Эй, мне даже нет и восьмидесяти, — тихо возмущается Данте. Ори всё ещё не отводит от него взгляда. Чёрти-что вновь возвращает внимание гремлина ко мне одним единственным щелчком пальцев.
— Однако, — отмечаю я, — если ты дашь хотя бы повод, хотя бы намёк на предательство Спарты, её игроков или их интересов, то поверь мне, Ори, «беседы» с Данте тебе покажутся сказкой. Можешь быть в этом уверен. На этот раз ведь я буду действовать не один.
