Самое страшное испытание в истории нашей фракции получает первую чувствительную оплеуху! Ещё совсем не победа, но это уже движение в её сторону!
Нам же остаётся только развить наступление!
* * *Дворец Леди Актрисы совсем опустел. Новичков практически не осталось. Начали умирать уже и куда более прокаченные игроки. У тех же служанок уже не было сил, чтобы раздавать еду.
Несколько из подруг Актрисы так и вовсе ушли на новый виток.
Паладины больше не могли выдерживать вес доспехов на своих плечах, оттого они едва стояли на своих постах в одних рубахах, штанах и лёгких плащах.
Только чувство долга удерживало их от того, чтобы совсем слечь и уже более не подниматься.
К счастью, Синий Крест выдвинул в Москву один из крупнейших своих отрядов. Изменённые оперативно взяли на себя обязанности по уходу за больными. Теперь эта ноша легла на их плечи.
Дворец вновь наполнился жизнью, благодаря появлению новых лиц. Правда, этот факт омрачился тем, что всё больше игроков уходило на перерождение.
Иссушенных тел москвичан было так много, что быки и гориллы были вынуждены с особой осторожностью и деликатностью спускать их в подвальные помещения дворца. Нельзя ведь было забывать о смертоносных спорах. Не выносить же трупы наружу! Туда, где споры легко могут быть подхвачены ветром и разлететься по жилому району!
В общем, ситуация была плачевной!
Помимо всего прочего, ударом для жителей Москвы и особенно обитателей дворца стало известие и о том, что их Леди, Актриса, больше не могла подняться с постели.
Больные больше не слышали её пения, не получали слов поддержки, не ощущали тепла её ладоней.
Леди отгородилась от всех, скрывшись в своих покоях, чтобы никто не видел, как погибала «душа Москвы».
Помимо изменённых, заботившихся о Леди Москвы, к девушке подпускали только одного человека. Паладина, который один-единственный во всём дворце ещё имел при себе силы носить начищенные до ослепительного блеска доспехи и который не покидал свою госпожу ни на мгновение.
Девушка уже отчётливо осознавала, что её гибель близка. Ей было не суждено пережить эту эпидемию. Как бы Лорд Шурик и Данте в Милане ни трудились над лекарством, они вряд ли успеют.
— Всё равно не понимаю, — прошептала обессиленная Актриса, её щёки впали, губы побледнели, потрескались, тёмно-синие пятна появились на шее, руках. — Ты мог бы прожить долгую и счастливую жизнь в Спарте. Из простого кочевника ты стал одним из лучших среди паладинов.
