Лорд Системы 2

— Так уж и Геля? — от любопытства лезу в интерфейс, где уже зафиксировано пополнение, и, не выдержав, улыбаюсь.

— Полное прозвище — Гелик, — обречённо произносит она, — Вообще я Ангелина. Но как-то в юности въехала на «Калине» в крыло Гелентвагена. Вот и пристало…

— Ну, что же, Геля, так Геля, — пожимаю плечами. — С Хрюшей ты уже знакома, пообщайтесь пока с ней.

Девушка моментально подскакивает к тихой Геле и начинает ту всячески «окучивать». Говорить «как ей повезло», сколько всего хорошего её ждёт, расписывать все плюсы и преимущества Спарты.

С красками и нужными нам акцентами. Воистину растёт из неё самый настоящий политрук. Кого угодно захочешь, скрутит в бараний рог и направит пахать «на благо партии». Правильный человек у нас в завхозах.

Запасов металла у Краба оказывается немного, около пятидесяти килограммов. Передаёт он его с кислым видом, очевидно, Система подсчитала всё, на дав ему возможности утаить ничего в запас.

Теперь у Мустафы появляется надежда наладить с соседями внутреннюю торговлю.

Что-то подобное я и предполагал, предлагая такой большой лот. Но теперь вижу, что Краб лучше сам будет пользоваться каменными орудиями, зато увидит, как конкуренты с голоду дохнут.

Так себе из южан соседи. Ненадёжные. Гнилые.

Всю принесённую провизию отдаём в счёт будущей добычи железа, не тащить же её обратно. А вот соль и шкурки вымениваем на мастерски сделанную деревянную посуду и на женские бусики.

Автомеханики, наверное, считают нас ненормальными. Для нас же это прекрасный способ изучить геологию соседнего региона.

Наконец, наша колонна, сгибаясь под тяжестью приобретённого имущества, встаёт на тропинку между холмами. Бесконечный день клонится к закату, и я очень хочу вернуться домой до темноты.

Впереди идёт Третий, за ним Ботан. Все три девушки, гружёные имуществом словно ослики, плетутся посередине, а я налегке замыкаю колонну, чтобы дать отпор возможным преследователям.

Я приказываю всем быть настороже. Где-то в глубине души опасаюсь реакции Мустафы. Гордый восточный человек был поражён до глубины души, и сейчас может решиться на отчаянный шаг.

Жертвами этого шага вполне можем оказаться и мы. Потому как людям свойственно винить в своих неудачах кого угодно, только не себя.

И едва мы заходим в лес, как мои худшие подозрения, похоже, оправдываются.