Уволен за громкий храп в ночное время? Попросил добавки во время обеда? Недостаточно хорошо отдраил палубу? Косо посмотрел на вышестоящего?
Долой с флота!
Ну бред же! Чистой воды безумие!
Клей полагал, что его бывший подчиненный таким нехитрым образом мстит ему. Пытается унизить посредством мелких уколов. И, стоит признать, яд этих уколов глубоко проникал под кожу…
Хромой адмирал, узнав о происходящем, едва сдерживал бушующую в груди ярость, готовую взорваться и толкнуть его на безрассудный поступок — ворваться в ставку Мадрида.
Только тоненький голос здравого смысла удержал его от рокового шага.
Клей полагал, что он смог избежать худшего — не пошел в самое сердце врага.
Но как оказалось, план врага скрывал под собой второе дно. Которое юный адмирал впервые за свою карьеру так и не смог опознать.
Разъяренные игроки, уволенные ни за что, потекли тонким ручейком именно к нему, их прежнему руководителю.
И, если поначалу Клей не хотел никого принимать в своём поместье, чтобы не привлекать к себе внимания, то после отравления Энрике всё же согласился встретиться со своими подчинёнными.
Ему требовалось срочно собрать верных людей и подготовиться к следующему шагу Совета Мадрида. Да только, как теперь стало понятно, это всё было наживкой Бенедикта!
Именно этого момента враг и дожидался! Ради этого Каспер и наносил один удар за другим по сторонникам Клея! Чтобы они, точно маленькие утята последовали к своей маме-утке. И чтобы охотники, ожидавшие в зарослях, смогли поймать поистине сочную дичь.
Ушлый Бенедикт и Каспер специально устроили весь этот цирк с увольнениями, чтобы иметь веский повод для устранения Клея!
Сбор бывших военных у относительно недавно отстраненного адмирала… что это если не подготовка очередного бунта?
Опять же, полная хрень! Но это всё ещё повод! И ещё какой! Уже его вполне достаточно для активных действий. И адмирал это понимал не хуже прочих.
Видать, здорово его опасаются в верхах, раз Совет зашёл НАСТОЛЬКО издалека, готовя свою смертельную ловушку.
Но даже так, он и не думал сдаваться без боя. Только не перед этими упырями, свергнувшими Энрике!
— Никто к нам не придет, — осторожно поднялся на ноги Клей. Его прищуренный и пылающий злобой взгляд обратился к Марио, — Мы тут одни. И если хотим выжить, то придется выложиться на сто процентов, а то и все сто двадцать!
Вечный помощник адмирала Барбароссы невольно расплылся в хищном оскале.
— Выходит, у нас теперь есть план?
— План был всегда.
