Угасает и духовный доспех, в последний момент спасая меня от коварного обманного финта Ариэли. Мираж ужаса рассыпается на тысячи осколков.
Пот смешивается с кровью на моём лице. Ноги еле слушаются. Голова гудит, словно я осушил бочку королевского сидра.
Не лучше выглядит и моя «суженая»: глубокие раны покрывают её могучее тело, ожоги от пламени души расползаются по коже, синяки наливаются багровым."
"Но орчихе всё нипочём! Сколько бы ран ни получила, сколько урона ни понесла — ей хоть бы хны! Она по-прежнему улыбается, а в глазах пляшет безумный азарт.
Будто мы собрались не на смертельную схватку, а на весёлую попойку!
— Так, это всё неправильно! — внезапно заявляет Ариэль. — Надо биться на кулаках! Как настоящие муж и жена!
В доказательство своих слов она небрежно отшвыривает изуродованный меч.
— Ну, на кулаках так на кулаках, — криво ухмыляюсь я, втыкая цзянь в оплавленную землю. Запас душ в нём попросту исчерпался.
Если есть шанс на победу, то лишь дробящим уроном! А что может быть эффективнее кулаков? Ха-ха-ха!
Первый удар я наношу в челюсть орчихи, усиливая его телекинезом.
Голова Ариэли запрокидывается, но через секунду она снова смотрит на меня. С нескрываемым восторгом.
— Бьёшь, значит любишь! Хы-хы-хы! — ревёт она.
— Не люблю! — рычу я в ответ, но кто станет меня слушать?
Бах!
Кулачище, превосходящий размером мою голову, врезается точно в центр груди. Несмотря на все мои ухищрения: концентрацию телекинеза, все доступные магические щиты, попытки ослабить и замедлить удар — воздух со свистом покидает лёгкие.
Вдохнуть заново кажется невыполнимой задачей, но я справляюсь.
Стиснув зубы до скрежета, наношу ответный удар.
Бах!
Ариэль отступает на шаг, сияя от удовольствия.
— И всё-таки любишь!
Бах! Очередной удар приходится мне в живот.
— Не люблю!
Бах! Даже железные ноги орчихи начинают подрагивать от усталости.
— Любишь!
Бах!
— Нет!
Бах!
— Да!
— Нет!
— ДА!
— ДА НЕТ ЖЕ!
Ариэль опускается на одно колено, с трудом переводя дыхание. Я сам балансирую на грани, чудом удерживаясь от падения.
Левый глаз заплыл, превратившись в гигантский фингал. Кровь заливает лоб и глаза, окрашивая мир в багровые тона. Грудь судорожно вздымается, дыхание превратилось в сиплый хрип.
Никогда прежде я не испытывал такого истощения. Такого опустошения. Системные дебаффы высвечиваются один за другим. Система услужливо информирует, что ещё немного — и мне конец!
Но неожиданно наш поединок прерывает раскатистый грохот новых орудий.
