Едва ли не идеальное снаряжение для боёв в узких улочках и среди толпы. Похоже, это местные «преторианцы», гвардия владык.
Замечаю и то, что они ведут себя намного профессиональнее своих коллег в городе. Не позволяют подойти вплотную, непроизвольно прикрывают друг друга, и в любой момент готовы отразить опасность.
— Госпожа Мэнфи проводит приём в центральном дворе, — гулко произносит страж и склоняет голову. — Вам туда.
Я молча киваю в ответ и направляюсь в это олицетворение богатства и достатка.
Десятки фонтанов, цветущие зелёные насаждения, статуи, арки и беседки.
Люди, что идут мимо меня, одеты преимущественно в тоги на римский манер, но хватает и тех, кто косит под Древний Египет или Персию.
Золотые и серебряные украшения мелькают то тут, то там. Без них не обходятся даже мужчины.
Вавилоняне одеты в песочно-жёлтые шелка и платья. Гости из других городов, как всегда, носят свои «официальные» тона.
Замечаю краем глаза и то, что некоторые носят проданные нами изделия. В особенности наплечные сумочки от Патрика.
Этакие «Патрички», как мы в шутку их прозвали. А прозвище взяло и закрепилось.
Забавно, что наш веган-пацифист до сих пор даже не знает о своей славе. А ещё — он теперь один из самых богатых людей в Спарте, ведь эти сумки он делал в свободное от основного заказа время, и я обещал ему половину от выручки. Частная инициатива в действии.
Теперь «Патричка» — это вещь статусная, некий показатель достатка.
И это замечательно. Значит, Спарта уже сумела найти выход на местную элиту.
Тем крепче станет наше положение в их умах, когда народу будет представлен сидр.
В то же время многие непроизвольно смотрят в мою сторону. Слышатся шепотки, возгласы, охи и ахи. Недобрые ворчания и осуждающий тон. Даже глумливые смешки от кого-то из местных мужиков.
Ведь всё это совершенно не имеет значения.
Всё это ничто для меня.
У меня сегодня совершенна иная цель. И кажется я её как раз таки нашёл.
* * *Отослав очередного просителя, Мэнфи тяжело выдохнула.
Ещё один скучный день.
Она уже начинала задумываться «а не прикрыть ли эту лавочку насовсем?»
Но потом понимала, что так она далеко не уйдёт и окончательно вылетит из политического мира Вавилона, встав наравне с простыми жителями.
А именно не будет ничего решать внутри этого гегемона.
Сейчас хотя бы слухи стекаются к ней, она «варится» в котле светской жизни, знает всё про гостей из соседних поселений.
Меджнун хотя бы изредка заходит к ней за советом. Не так часто, как раньше.
