Однако я предпочту довериться информации пленника. Всё же сложно врать перед лицом смерти и находясь в окружении своего страшнейшего кошмара.
Других больших строений поблизости нет. Бедняцкие лачуги стоят в отдалении, словно сторонятся своего соседа. Отодвинулись, потому как он внушает им опасение. Тем лучше для нас.
— Оцепить дом, — командую. — Чтобы ни одна муха не проскочила.
Пока бойцы изолируют здание, ко мне подходят Майор, Третий и Малой. Мы проводим краткий военный совет, на котором я инструктирую их о плане штурма.
Все трое в конце отвечают мне короткими кивками и разбегаются по местам."
"Уже меньше чем через минуту начнется потеха.
* * *Охраны возле дверей или на крыше здания нет. Самонадеянно, но, с другой стороны, здесь нападения и не ждут. Кто по собственной воле полезет в паучье гнездо. Эти ребята считают себя верхушкой пищевой цепочки. Не солдаты, а бандиты. Привыкли, что страх делает за них всю работу.
На Вавилон опускается непроглядная тьма. На центральных улицах ещё горят тусклым светом уличные фонари, шумят таверны, хохочут проститутки в борделях и звучит местная, диковатая и ритмичная музыка.
Здесь стоит мёртвая тишина. Никаких звуков, ни лая собак, ни криков ночных птиц. Только звякают чешуйки на броне фалангистов, и то изредка.
Чувствую себя Цезарем, стоящим перед Рубиконом. До этого момента я играю по местным правилам. Да, припугнул посланника, но ещё не пролил ничьей крови.
Можно пойти на переговоры, убедить в том, что сила на моей стороне.
Заключить договор на будущее.
Либо, ответить так, как привык отвечать. Ударом на удар. На силу — силой.
Поднимая руку, я предупреждаю своих бойцов, чтобы были наготове, и подхожу к двери.
Большие ворота, такие, чтобы свободно проходила телега с грузом, обиты железными полосками. Чтобы вынести такие понадобится таран. Не хуже, чем у какого-нибудь поселения.
В одной из створок прорезан дверной проём уже обычного размера. Не открывать же их каждый раз, чтобы выпустить одного человека.
А рядом с дверью железная колотушка, самого обыкновенного вида.
Тук-тук-тук…
— Кого там нелёгкая принесла? — в двери открывается крохотное окошечко.
— Меня зовут Лорд Шурик, — говорю, — вы удерживаете моего человека.
Люди за дверью закатываются хохотом.
— Ты про свою девку, что ли, Шурик? — говорит один, игнорируя титул, — никто её не удерживает! Она по своей воле сюда пошла! Хочу, мол у настоящих мужиков жить, а не у этого слюнтяя.
