Нам требуется хоть какая-то конкретика, чтобы понять, как вести себя с этим Вавилоном. Может даже выслать несколько верных игроков по указанному маршруту, — предполагает вояка.
— А ты не думаешь, что это может быть простой ловушкой? Вот вышлем мы игроков и что дальше? Их скрутят, заставят стать рабами уже Вавилона и вынудят выложить всю информацию о Спарте и наших силах. Вот тогда к нам и нагрянут всей оравой. Восточники же точно так же поступали, — возражает Малой.
— Вообще-то, Джо-Джо поступал так только потому, что не встречал никакого сопротивления! — подаёт голос Алиса.
— А этот Вавилон будто бы встречал? — не соглашается с ней Малой, — Раз они настолько наглые, что сами зовут к себе, то сомневаюсь, что им кто-то способен сопротивляться.
— Но сразу сталкиваться с ними лбами нельзя. Как никак это город, а значит, они могут значительно превосходить нас по численности, — качает головой Майор, — Разница с наездниками хоть и была не в нашу пользу, но она была хотя бы сопоставима.
Если же у Вавилона имеется хотя бы 1,000 поселенцев…
— Нам не выстоять против такой орды, — подвожу я итог его речи.
— Именно, — мрачно заключает Майор.
Не удивительно, что он приходит к тем же выводам, что и я накануне.
— А с чего вы вообще решили, что военного конфликта не миновать? — хлопает ресницами Алиса, — Это может быть ловушка. Но может и не быть! Не все же Лорды отпетые тираны. Наверняка есть и те, кто просто желают вернуть стабильность прошлой жизни!
Я молчу, хотя убеждён, что как раньше уже никогда не будет.
И любой, кто ещё лелеет эту надежду или идиот или погряз в собственных иллюзиях. Витает в облаках.
— Зачем мы вообще тогда парим сейчас себе мозги? — вздыхает Михалыч, — Раз они пока далеко, то и переживать не стоит. У нас есть и другие дела, не терпящие отлагательств. Можно заниматься ими и не лезть на рожон.
— Угу, вот только пока мы качаемся, враг качается быстрее и бОльшим количеством игроков. Так что время работает против нас, — отмечает ко всеобщему удивлению Богучаров.
— Что? — когда мужчина замечает ошарашенные взоры, сосредоточенные на нём, то невольно ёрзает на стуле.
— Богучаров… прав! — я вижу, с каким трудом у Майора получается согласиться с депутатом.
И я могу понять его чувства. Не так уж и легко не только смириться, но и принять существование недавнего противника в своих рядах.
А особенно считаться с его мнением, несмотря на все «тёплые» к нему чувства.
