Навык, переведённый в «спящее» состояние, удаляется, и его придётся прокачивать с нуля, если захочешь его снова использовать.
И наконец, существует ещё одна категория навыков — активные, которые позволяют использовать некое особое, боевое или мирное умение. Таким навыком, к примеру, является «Таранный удар» у Наездников.
Для таких навыков, понятное дело, существует откат. Иногда, даже на несколько суток.
Способов получения новых навыков было множество.
Самый простой — это многократное повторение одного и того же действия.
Бросая камень в цель много-много раз, можно было получить навык «Метателя».
К сожалению, опытным путём выяснилось: чем выше уровень игрока, тем реже ему достаётся халява.
Как в виде открытых навыков, так и в виде падающих с неба очков Характеристик. Если вначале Система поощряет «прокачку действием», то со временем лавочка закрывается.
Второй путь получения — профессии и классы. Каждая профессия давала возможность открыть игрокам целый набор профильных навыков.
Причём, чем выше уровень в этой профессии, тем больше навыков открывалось.
Различий между военными и мирными профессиями Система не делала.
Класс в этом случае выступал как некая мега-профессия. Классы давались либо благодаря специальным постройкам, либо за некое особое достижение.
Могу только предположить, что чем труднее было получить определённый класс, тем «вкуснее» и интереснее навыки он предлагал.
Ну и третий путь — навык можно было получить, купив в магазине «Книгу навыка».
Я, конечно же, загораюсь посмотреть, что там есть у Системы, хотя со свободными средствами сейчас напряжёнка.
— Вы поглядите, он опять читает! — слышу я голос Хрюши.
Вся троица направляется ко мне. На лицах улыбки, словно полчаса назад и не было никакого разговора.
— А вы что здесь делаете? — спрашиваю.
— Мы… помочь пришли, — говорит Мышь.
— Мышь объяснила, что заказ очень большой, и надо его сделать к утру, иначе фалангисты пойдут в поход без брони, — объясняет Хрюша, — я фестиваль провела, у Мыши учёба закончилась, у Гели тоже в мастерской спокойно, помощники справляются.
Вот мы и решили помочь.
Присматриваюсь, но у всех троих на лицах самые что ни на есть честные и сочувственные улыбки.
С одной стороны, понимаю — подлизываются. Осознали, что ничего уже не поменять, и пришли мириться. С другой, поступок и правда нужный и благородный.
— Ну пойдём, — говорю, — внутрь. Вы и правда лишними не будете.
