«Даже в Вавилоне было не настолько хреново с рабочей атмосферой и токсичной обстановкой», — невольно цокнула девушка, укладывая очередную ягоду в корзинку рядом с собой.
Раньше Ирма работала в Вавилоне. Её выкупил город среди прочих новичков.
Она всеми силами отдавала себя цели отдать долги и обрести свободу. И на руку играла её находчивость и миловидное личико.
Едва ли не в рекордные сроки она, казалось бы, уже отдала ненавистный долг, что висел над ней тяжёлым грузом.
И это притом, что Ирма наотрез отказалась идти в танцовщицы или прямиком в бордель.
«Не для того ягодка цвела!» — возмущённо ударила кулаком о кочку Ирма.
— Эй, чего застыла? Давай поскорее. Уже скоро нужно возвращаться, а норма так и не выполнена! — окликнул ее один из надсмотрщиков.
Они просто обеспечивали надзор над работой рабынь и предоставляли тем защиту.
Которая, между прочим, не терпела никакой критики.
— Да-да, конечно, господин. Сейчас всё сделаю, — ярко улыбнулась Ирма и с застывшей улыбкой вернулась к работе.
«Козлина», — вот только мысли девушки не были столь же милы, как её выражение лица.
«И ведь надо же было таким уродам похитить меня», — мысленно воскликнула она в сердцах.
Ирма отдала все долги Вавилону. Уже было надеялась, наконец, насладиться новой жизнью, как, вот те раз, её похитили!
Просто и без особых интриг. Взяли ночью в переулке, «закутали» в ковёр или чёрт пойми что, и вывезли из города.
И вот теперь она была вынуждена батрачить, но теперь на ненавистный ею Краснодар.
Как и множество её подруг по несчастью.
«Долбанные болотники», — проворчала Ирма, когда в который раз по неосторожности поцарапала палец о какой-то куст.
Болотная ягода росла посреди болота на кочках, отчего работать приходилось небольших участков суши, но больше всего по колено или щиколотку в грязной воде.
Не забывая к тому же о местных гадах.
— А-а-а-а-а-а, спасите меня! Она меня укусила! Спаси-и-и-ите! — соседняя от нее рабыня неожиданно завизжала.
Ирма увидела, как той в запястье впилась змеюка.
Надсмотрщики моментально ринулись в сторону работницы. Но не для того, чтобы спасти раненную, а чтобы убить тварь.
Ведь, как знала сама Ирма, та была крайне ядовита и ничто не могло спасти укушенную жертву от неминуемой смерти.
Будто следуя ее словам, рабыня изогнулась колесом и рухнула в мутную воду лицом. А уже через несколько секунд затихла и просто начала истлевать в хлопьях света.
Незавидная смерть. И такая рядовая.
