Раненных мы укрыли под телегами, тем самым защитив их от смертоносных снарядов. Чего уже нельзя сказать о самих солдатах.
Кто-то да успевает схватиться за щит и укрыть лицо от стрел, а некоторые, замешкавшись, с этим не справляются.
Раздаются крики, появляются первые раненные. Легко, понятное дело, так как наездники стреляют по широкой дуге и издалека, но приятного мало.
На этом атака заканчивается. Никто не пытается штурмовать повозки и не ждёт ответных камней и дротиков. Нападавшие проносятся мимо и скрываются во тьме.
Бах!
В небеса взлетает «люстра». Заброшенный вертикально вверх шар света, запущенный Мышью. Вот только освещает он только вражеские спины и коровьи хвосты."
"Потому что цель у всего этого совсем иная — изнурить, не дать нормально выспаться.
Враг поступает хитро. Он не желает снова биться напрямую, но вот заставить падать от изнеможения… А почему бы и нет?
Коварно и столь же рационально. И это значит, что у меня нет трёх дней на раздумье. Они измотают нас быстрее.
И всё же, почему их так много? Я не думал, что рабовладельцы выступают совместно.
Это не рационально, при их образе жизни логичнее действовать небольшими отрядами.
Не случайно они пришли с четырёх сторон и даже сейчас остановились четырьмя разными лагерями.
— Эй вы! — слышится из темноты, — Мы всё равно за вами придём! На вас на всех наденем ошейники! Вы сдохните на алтарях змееглазых, а ваших баб мы продадим в гаремы!
— Ублюдки, — сплёвывает Майор, — дразнят. Выманивают.
Я киваю соглашаясь. В лагере никто не спит.
Фалангистов и валькирий трясёт от бешенства. Мышь, не выдержав, запускает навесом файербол.
Тот лопается где-то вдалеке, вызывая ехидный смех.
— Отдай свои деньги, дикий Лорд! — кричит тот же голос, — отдай Е-баллы, и мы отпустим вас! Даю слово воинов степи!
Вот оно что, работорговцы узнали о размере прибыли, которую я везу из Вавилона. Ведь после покупки дома, уплаты аренды за землю и закупки товаров у меня осталось тысяча Е-баллов.
Поэтому и собралась такая толпа. Это вовсе не мстители, а простые налётчики.
Хотя стоит ли удивляться, даже нищий у ворот города знал, насколько мы разбогатели.
Кажется, он даже говорил что-то про богатство. У меня перед глазами вновь встаёт его хитрая физиономия и монета, которую он крутит в ладони.
Разжатый кулак, и монета растворяется. Что он хотел этим сказать? Что деньги, это только видимость и настоящее богатство не в них?
Монета была… и исчезла…
Чтобы такое сделать, не надо быть фокусником. Я и сам так могу.
