Его череп лопнул, как переспевший арбуз, заливая Лорда Краснодара и пол кровавыми ошмётками.
Но Брага даже не обратил на это внимание. Весь в крови, с головы до пят, возвышаясь над исчезающим трупом, он повернулся к своей страже.
— Убить их, — тихо приказал он. — Всех наглецов из Спарты, что посмели позариться на мою собственность. Выслать им вслед всех степняков, которые сейчас страдают хернёй в полисе. Выслать ВСЕХ ЗА НИМИ! УБИТЬ, РАСТЕРЗАТЬ И ЛИНЧЕВАТЬ КАЖДОГО! МУЖЧИНА, ЖЕНЩИНА, КАБАН ИЛИ ХЕР ЗНАЕТ ЕЩЁ КТО!
Его рёв оглушал весь дворцовый комплекс.
Сами стены, казалось, дрожали от ярости в его голосе."
"— Я хочу, чтобы они все подохли, как псы в гнилой канаве! Кого захватят в плен, скинуть в трясину на съедение варанам! — грозно объявил Брага, — Эти твари осмелились похитить МОЁ ИМУЩЕСТВО!
Стражники послушно поклонились своему Лорду.
И вслед за ними весь Краснодар словно очнулся от долгого сна.
Полис давно не знал ярости своего Лорда. И никому не хотелось стать следующей целью правителя.
* * *— Рабов слишком много.
Их практически под полторы сотни, — докладывает отвечающий за транспорт Гюнтер, — Всех не уместить. С солдатами так уж точно.
— А без солдат? — уточняю.
Улов-то, конечно, куда больше, чем ожидался. Это хорошо. Плохо — то, что сумеем ли мы его переварить.
Гюнтер, хмыкнув, оглядывает толпу перед собой.
— Если потеснятся, то поместятся, — делает вывод он, — но ни один фалангист или валькирия в баржи тогда уже не сядут.
То ли рабы услышали его слова, то ли видят сомнение на наших лицах, только они окружают нас, падая на колени.
— Пожалуйста, Лорд Спарты, не бросайте нас! Нам не выжить больше на болотах!
— Брага не простит никого из нас! Он убьёт всех без зазрения совести!
— Прошу, я больше не хочу каждый день думать о смерти! Умоляю вас!
— Лорд Спарты, пощадите! Не оставляйте нас позади!
— Лорд Спарты…
— Лорд Спарты…
— Лорд!
— ЛОРД! — Майор невольно выдёргивает меня из транса, тронув за плечо.
Рабы из Краснодара падают ниц, тыча лицами в болотную трясину.
Кто-то проливает слёзы, кто-то молится, надеясь на то, что я их услышу.
Гомон стоит ужасающий.
Отчаяние, что испытывают эти игроки, поражает воображение. Никогда я ещё не видел такого коктейля из ужаса и слабой надежды.
Которая сейчас не столько лечила, сколько травила их души. Ведь всего одно моё слово и их последний шанс на нормальную жизнь оборвётся. Ведь вместе с тем, что я обещал им свободу, они видели, как я поступил с пленными охранниками.
