Хотя о каком строе вообще может идти речь, когда половина работорговцев ещё толком и не проснулись, не в силах понять, что происходит вокруг.
Вот она преступная халатность.
Расслабились, посчитали нас загнанной добычей.
Вот только даже крыса, загнанная в угол, способна укусить до крови
Которую сейчас в наказание за собственную безалаберность платят работорговцы.
Передо мной замирает тройка противников. Мгновение, и на меня с Петром накидывают огромную сеть с грузилами.
Вот только… разве я могу позволить подобному произойти?
Взмах цзяня за одно движение разрезает плотную сеть, приводя троицу в ужас.
— Да как так-то, а⁈ — синхронно выдают они, а уже после голова одного из них отлетает от тела. Остальные кидаются наутёк.
По моей команде валькирии спрыгивают со спин кабанов и устраивают резню в лагере
Фалангист, нанёсший удар, едва заметно кивает мне и бросается дальше в бой.
Я же невольно перевожу взгляд на собственную кисть. Вот это мощь 20-го уровня.
Даже плотная веревка, которую наверняка специально вили для поимки игроков, не выдержала мощи замаха.
Хотя тут играет и роль моего оружия. Тупым клинком даже с высокой Силой подобную сеть не перерубить.
— Мой Лорд? — слышу я голос Пиррв, которая метает копьё в одного из приблизившихся работорговцев.
— В норме, будь готова к рывку, — обращаюсь к ней, перехватывая поудобнее поводья.
— К чему… Кья-я-я-я! — вопит Пирра, когда Петра взмывает в протяжённом прыжке. Прямо на бедного игрока.
Хрустят кости, но никто не обращает на это внимания в общей какафонии звуков.
На очередной мой выпад со спины прилетает стальной гарпун. От него нас защищает Пирра, держа в руках щит.
Бам!
Звон металла бьёт по ушам, а я замечаю одного из недавних парламентёров. Сидя на буйволе, он с воплями несётся на нас, надеясь закончить сражение убив меня
Как наивно.
Натянув поводья, я направляю Петра ему навстречу, и кабан всё понимает без слов.
— У-и-и-и-и-и-и! — в боевом визге, Пётр выбивает почву из-под копыт.
С каждым вздохом набираемая им скорость просто впечатывает в седло.
Грозный рык раздаётся из-под бивней.
Чем-то он напоминает даже рычание хищника, нежели звуки простого кабана.
Это осознаёт и ездовое животное оппонента, в ужасе начав сопротивляться воле наездника и надеясь уйти в сторону.
— А! Стой! Сука! Да стой же! Чтоб тебя! — тот пытается взять контроль над буйволом обратно, но всё тщетно.
Аура Петра просто подавляет животное оно не в силах бороться с тем.
