В новой битве риск потерь будет ещё больше, но вариантов у нас нет. Отступать, надеясь, что ослабевший враг сам уйдёт — бездарная растрата предоставленного шанса.
Нет, у нас нет иного выхода, кроме как двигаться вперёд. Работорговцы упоминали о новом отряде. Правда это, или же они просто блефовали, уже не важно. Покончить со всем надо здесь и сейчас.
— Мышь, мне нужен свет, — криком, привлекаю внимание магички.
Валькирии и фалангисты «пакуют» выживших, связывая врагов их же собственными сетями и арканами.
Те болезненно воют, церемониться с пленными никто не собирается. Сопротивления нет, малая часть выживших бежит в степь, причём пешком. Отвязать своих буйволов у них времени не оставалось.
Не самое лучшее решение, но сейчас я не могу послать за ними погоню. Ведь впереди нас ждет еще одно сражение.
— Конечно, — кивает Мышь, после чего в воздух устремляется рыжий фейерверк, который через несколько секунд безмолвного полёта расцветает ослепительной вспышкой.
Время внезапности прошло, теперь наоборот, лучше видеть противника хорошо.
Наши враги дураками не были, поэтому увидев то, что мы учинили с их союзниками, они максимально попытались соединиться и занять оборону. Использовать своё численное преимущество.
Как я и подозревал, они спешно формировали некое подобие защитного каре, выставив копья и пики. С каждой минутой подобной построение всё больше походило на ощетинившегося иголками ежа.
В истории такое построение показало свою эффективность против кавалерии.
Простым штурмом его не возьмёшь."
"Я решительно ищу способы разрешения данной ситуации, но ничего толком, кроме атаки напролом мне в голову не приходит.
Здесь Е-баллы уже никак не спасут наше положение. Метательных снарядов, как и стрелков, не хватит, чтобы выкосить одну из сторон квадрата, после чего уже вырваться внутрь. Да, жидкую линию обороны проломим, но нескольких человек можем потерять. А я слишком жадный, чтобы разменивать этих степных ублюдков на спартанцев.
Слишком неравноценно.
Что же делать?
Я снова смотрю на бледную и усталую Мышь. За последние десять минут она истратила практически все свои запасы сил, сея хаос во вражеском лагере.
Но даже так сейчас она является единственным моим ультимативным оружием.
— Мышь, как думаешь, ты сможешь выдать ещё одно заклинание? — обращаюсь я к ней.
Женщина смотрит на свои подрагивающие кисти.
Малой хмурит брови. Уверен, данная деталь не избежала его внимания.
