Куски почвы бессильно разбиваются мелкой пылью, камни глухо звенят о поверхность щитов, ветви трещат и рвутся на куски, пролетая над головой.
Ужасающий град становятся всё интенсивней, а снаряды всё тяжелее и опасней. Они полностью застилают нам видимость, не давая не только двинуться вперёд, но даже реагировать на атаку фанатиков.
Бах!
Небольшие камни сменяют полноценные булыжники.
— А-а-а-а! — неожиданно, одного из фалангистов просто сносит назад здоровенный валун.
Парень лежит на земле слабо ворочаясь.
Показатели жизни практически на полной, но весит дебаф «Контузия».
Чёрт, это уже совсем хреново!
— Держать строй!
Подчиняясь команде, отряд сжимается, и тут в него ударяют фанатики. Девять человек против тридцати… Но эти тридцать ударяют в ряд щитов, как волна в прибрежную скалу, рассыпаясь и откатываясь назад.
Те, кто обходит с фланга, попадают в руки валькирий. А с этими дамами разговор короткий. Вижу, как Пирра на левом фланге рассекает предплечье одному, подрубает ногу второму и ударом рукоятки меча вырубает третьего.
Кажется, после боя с работорговцами ей понравилось брать пленных. Людская волна откатывается.
Пастор взмахивает рукой как дирижёр, и я вижу у него в ладони какой-то предмет.
Вы испытываете ужас!
Ментальная атака отражена!
Вижу, как бледнеют и стискивают челюсти фалангисты, стойко оставаясь на месте. Всё же тренировки с Черти-что не прошли для них даром. Оставшиеся без седоков и стоявшие до этого спокойно кабаны испуганно фыркают и поводят ушами.
Но даже они выдерживают удар.
Чего не скажешь о нашем противнике. Обезумевшие от ужаса люди кидаются на наш строй, словно бешеные животные. В ход идёт не только примитивное оружие, но и ногти или зубы.
А для комплекта, сверху на наш отряд продолжает сыпаться всякая дрянь.
Я понимаю, что так долго продолжаться не может. Хоть мы и выиграем, но без потерь может не обойтись. От критов не застрахован никто.
Значит, требуется найти выход из всей этой ситуации.
Сами фанатики не представляют особой угрозы.
Более того, воины стараются выполнять моё изначальное распоряжение, стараясь их вырубать, не добивая окончательно.
Главное, что нам мешает это снаряды Пастора. Значит, надо ликвидировать угрозу.
Я поднимаю копьё и пришпориваю пятками Петра.
Тот в несколько прыжков берет разгон и по широкой дуге устремляется в обход основного поля боя."
"Мои действия не остаются незамеченными для Пастора, и тот переводит всё своё внимание на меня.
