Ну и ладно. Я продолжаю перечислять факты.
— Всё указывает на то, что Вавилон стал центром этого катаклизма. И катаклизм этот многоступенчатый. Сначала в городе происходит потоп и пожары. Почти треть или половина простых игроков теряют свои дома, — перечисляю я, — Затем начинается социальный кризис на фоне эпидемии. А потом и бунты. Если бы не я, волнения могли бы обернуться нападением толпы на самого правителя.
Меджнун смотрит на меня пронзительным взглядом. Он явно понимает ситуацию лучше меня.
— Получается…
— Получается, я спас Вавилон от столкновения твоих же жителей со стражниками и от последующей резни, которая могла бы привести к провалу испытания и падению всего города, — делаю я вывод, откидываясь на спинку дивана.
— И всё же, если ты подозревал это почти с самого начала, зачем помогал с эпидемией? — хмуро отвечает Меджнун, — Зачем вмешивался во всё это? Ради славы, Е-баллов или чего-то ещё?
— Всё просто, — пожимаю я плечами.
— Как бы то ни было, Спарте невыгодно, чтобы Вавилон превратился в руины, заселённые кочевниками, разбойниками или кем-то ещё. Мне выгодно иметь этот город как торгового партнёра и место для продажи своих товаров. Ведь чем больше рынок…
— Тем больше выгода, — задумчиво заканчивает Меджнун.
Про мои выводы он поверил, а вот мотивы его не убедили.
Даже сейчас, услышав мой ответ, он не полностью доверяет мне.
Это видно по его прищуренным глазам, напряжённой позе и сцепленным в замок ладоням.
Навык «Политика» сейчас мне очень пригодился!
Я прикрываю веки и словно на расчерченной схеме вижу всю ситуацию.
Что у нас есть? Для Лорда Вавилона я скорее конкурент, чем друг или партнёр. Он не может допустить, что я мог хотеть ему помочь, ведь мы едва ли не враждуем.
Это не укладывается в его представление о мире. Он слишком осторожен и мнителен, всегда ищет скрытые подводные камни, даже если их нет.
Чтобы успокоить его беспокойство, мне нужно «выдать себя».
Показать, что моё решение имело двойное дно, что я искал собственной выгоды.
— Прости Лорд Меджнун, возможно, мои слова могут тебе не понравиться, — осторожно говорю я. — Поверь, у меня и в мыслях не было оскорбить правителя Вавилона своими мыслями или действиями, но…
— Но? — вижу, как напрягся Меджнун.
Его пальцы вцепились в подлокотник кресла, а взгляд метнулся в сторону стоящего у двери Базальта.
