О появлении Грэга все узнавали заранее, от него так разило одеколоном, что за парнем закрепилось прозвище «Скунс».
Впрочем, дело не только в одеколоне, но и в любви подгадить ближнему.
Грэг присел на край стола у Дениз, которую все звали Трещотка. Они принялись шептаться и хихикать, явно обсуждая окружающих."
"Интересно, какое у неё прозвище, задумалась вдруг Кэрол. Все уверяли, что его нет… но ведь так не бывает. Интересно бы узнать…
Совсем скоро мечта Кэрол осуществилась. Система дала ей имя «Гадюка».
Выслушав все наставления, бывшие коллеги бросились в разные стороны. Друг от друга они добра не ждали. Началось полуголодное и тревожная жизнь.
Гадюка целыми днями искала пропитание и пряталась от хищников. Их, к счастью, было немного и со временем она научилась затаиваться и подкрадываться.
Плохо, что подкрадываться научились и другие игроки. Гадюка была запасливой и, найдя съедобные грибы или ягоды, старалась растянуть их на несколько дней.
А затем, приходя к своим заначкам, она находила их пустыми.
Кто-то выслеживал её, и вместо того, чтобы искать еду самостоятельно, грабил женщину.
Один раз она поймала мерзавца на месте преступления. Стоило ли удивляться, что это был Скунс?!
Он даже пытался драться, но Гадюка накинулась на него с отчаянным бешенством, пуская в ход ногти и зубы.
Бывшие бухгалтер и продажник катались по траве, отчаянно рыча и колотя друг друга. И Скунс сдался первым! Скуля и хватаясь за укушенное ухо, он убежал!
Теперь Гадюка хранила свои тайники особенно тщательно.
В этот раз ей повезло, она нашла целое ореховое дерево, полное плодов.
Если растянуть, то хватит на неделю.
Она спрятала свои орехи в дупле дерева, а сама сидела поблизости, охраняя.
Но рано или поздно, к ней пришла жажда, и чтобы её утолить, Гадюка вынуждена была отправиться к ручью.
А когда вернулась назад, увидела человеческие фигуры возле своего тайника!
Кто бы они ни были, эти негодяи пожалеют, что они решили грабить Гадюку! Она зубами будет их грызть, но не отдаст своего кровного!
С визгом выскочила она из кустов, уже на бегу понимая, что люди совсем не похожи на грязных и дёрганых бывших офисных работников.
Но было уже поздно.
* * *— Дайте ей воды и картошки, — распоряжаюсь я. — И проследите, чтобы никого больше не укусила. А то вдруг она бешенство занесёт, как после этого воевать?
Мои слова вызывают у окружающих тихие смешки.
