Значит, игроки намеренно избегали боя с ними, пытаясь выжить на ягодах, орехах и подобном. Незавидная судьба.
Тем временем игроки опасливо и испуганно следят за каждым солдатом, проходящим мимо них. Теперь я понимаю, о чём говорил Вихор.
Такие игроки действительно не лучшие рабы… Им понадобится немало времени, чтобы снова адаптироваться к обществу, к цивилизации. Даже сейчас они едва ли способны говорить, отвыкнув от этого, проводя недели в одиночестве в густом лесу.
Это звучит как антиутопия.
«Иногда легче убить их и дождаться новичков у стелы», — вспоминаются слова лидера кочевников. Действительно, проще избавиться от таких обременительных людей и взять вместо них адекватных новичков. Но я лишь качаю головой. Нет, это не наш путь. Спарта поступает иначе. Разве подобных кластеров ещё сотни и сотни?
Что значит каждый из них следует утопить в крови?
Нет, ни в коем случае!
Напротив, это будет хорошо, если нам удастся вернуть этим игрокам цивилизованность.
Мы должны вырвать их из лап дикости, наставив вновь на истинный путь. Так будет лучше для всех, включая и Спарту.
Передав этих дикарей в руки Киту, я отправляю его обратно в Спарту в сопровождении отряда. Между тем Малой с разведчиками продолжает исследование кластера, особенно его границ.
Три часа спустя усталый, но довольный Малой возвращается с новостями: они обнаружили открытую границу на юге.
И нам повезло: не придётся возвращаться с пустыми руками. Возможно, мы встретим фракцию, которой удалось объединить несколько кластеров.
— Собирайте лагерь и готовьтесь к маршу, — командую я. — Когда Кит вернётся с группой, мы продолжим движение на юг.
* * *Новый регион напоминает равнину вокруг Вавилона, но вместо голой степи нас встречают красочные луга, усеянные десятками разнообразных ярких соцветий.
Картина получается сказочной. Голубые, алые, золотые, белоснежные, лиловые, розовые — земля вокруг пестрит всеми возможными оттенками.
И, словно вишенка на торте, по этому прекрасному пейзажу движется слаженная колонна моих солдат, словно идеально отлаженный механизм.
На короткое время я забываю о цели нашего похода, погрузившись в созерцание красоты в двух её проявлениях. Естественная красота, буйство природы и Системы, напоминает творение неизвестного авангардиста-художника, который наносит бесчисленные мазки на луга, создавая удивительное произведение искусства.
